fi_la: (Default)




 

Следовательно, подводя некие условные итоги, можно сказать, что человечество стоит перед определением своего будущего. Для того, чтобы продлить существование единственной, объединяющей весь мир живой суперкартины, творцы должны отойти от удобного, эффективного и чрезвычайно популярного сегодня второго уровня мышления, дальнейшее использование которого приведет к окончательному истощению пласта незнаемого, существующего для науки в настоящее время.

В противном случае, уже через несколько сот лет стоит ожидать блистательного заката этой суперкартины, который может означать продолжение поступательного движения лишь в том случае, если будет сопровождаться зарождением некоей принципиально новой суперкартины. Последнее, как мы знаем, сопряжено с еще большим напряжением творческих сил.

От того, удастся ли нам преодолеть нынешние тенденции к развитию узкой специализации, зависит наше цивилизованное будущее. На первый взгляд, этот неутешительный вывод мало чем отличается от заявлений Шпенглера о закате Европы, однако на деле, поводов для пессимизма нет никаких, ведь кризис узкой специализации известен человечеству с давних пор, и сопровождал развитие каждой из суперкартин в рамках каждой из культур. И каждый раз этот кризис удачно преодолевался, каждый раз человечество порождало титанов и Мастеров, которым удавалось найти цель, которую никто не видит, и выполнить поистине божественную работу, сотворив целый мир из первозданного хаоса окружающих нас информационных элементов.


fi_la: (Default)



 

Нечто подобное неоднократно происходило с картиной религии, будь-то индуизм, христианство, иудаизм или ислам. Возвышение и гибель этих картин, как мы знаем, были связаны с блистательной и титанической работой схоластов, достаточно быстро исчерпывавших весь заложенный потенциал.

Нечто подобное мы можем наблюдать и в живописи, когда яркие находки великих Мастеров тщательно обрабатываются, систематизируются и доводятся до совершенства, после чего всякое развитие прекращается (вспомним хотя бы, как совершенно справедливо отмечал Шпенглер появление импрессионизма, как первого, после окостенения традиционной живописи, принципиально нового направления развития этой картины).

Это же происходило и с античной математикой, в которой положения Евклида были развиты и доведены до совершенства за сравнительно небольшой (по историческим меркам) промежуток времени.

Работа современных «узких специалистов» еще более эффективна, поскольку каждый из них вооружен куда более совершенными знаниями и методиками, каждый из них имеет возможность обращаться ко всей полноте существующих в пределах «его» картины элементов.

На этой эффективности покоится наша сегодняшняя уверенность в могуществе науки, которая действительно блестяще и в кратчайшие сроки решает конкретные проблемы (особенно хорошо это получается с проблемами прикладного характера), однако, эта же эффективность таит в себя опасность скорого исчерпания самого поля для исследований.

Если принимать во внимание сегодняшние темпы развития науки, можно предположить, что подобное скудение творческого потенциала упомянутой суперкартины может наступить уже в обозримом будущем (в пределах ближайших сотен лет), а это значит, что уже сейчас куда более востребованными окажутся не узкие специалисты, а Мастера. Впрочем, разумеется, речь идет об относительной востребованности, ибо изменения абсолютных цифр покажется социологам более чем незначительным. Однако, несомненно то, что переход суперкартины на третью стадию своего развития повлечет определенные изменения в характере мышления человека.

Безусловно, было бы наивным думать, что деление на узких специалистов и Мастеров существует в сфере человеческого творчества так же определенно, как и на мануфактурном производстве. Такая точка зрения была бы непростительным заблуждением. Гении, вырастающие сами по себе, есть утопия, которую можно встретить лишь в фантастическом романе.

В реальной жизни сдвиги происходят в сознании всех людей, а каждый Мастер может быть узким специалистом, и наоборот. Логика развития суперкартин, логика, которую мы определяем сами, в конце концов начинает довлеть над нами. Мы уже неоднократно говорили о том, что человеческое мышление инстинктивно стремится к завершенности каждой из картин. Эта завершенность становится навязчивой идеей каждого творца, и погружает его в состояние постоянной неудовлетворенности.


fi_la: (Default)
Дело в том, что каждая из них, как мы уже говорили, потенциально охватывает целую вселенную элементов, которые постепенно объединяются и связываются, по мере ее развития.
Зарождение каждой суперкартины связано с творческими процессами небывалой силы. Настоящие титаны определяют контуры будущих картин, нащупывая их в кромешной тьме неведомого. Они творят базовые ассоциации, призванные потом стать ядром каждой из суперкартин. Эти ассоциации выстраивают некий беспомощно раскинувшийся скелет, концентрированную идеологию будущего блистательного развития. Они же дают фантастической мощности толчок для будущих поколений.
Благодарные же потомки со страхом озирают эти выхваченные со дна бездны пустынные материки, и думают о том, как же высечь из этих титанических глыб то, что затем назовут изысканной культурой.
Так, на второй стадии развития суперкартин перед творцами возникает чуть ли не сплошной массив незнаемого, который, пользуясь наследием предков, необходимо превращать в упорядоченные картины знаемого. Естественно, что поначалу, к выполнению этой задачи приступают Мастера, находящиеся в непосредственной родственной связи с титанами ушедшей эпохи Первой Стадии. Они отважно приступают к организации незнаемого, вырывая из его тьмы целые пласты элементов. Их труды постепенно рассеивают тьму в пределах видимости человеческого глаза, и оказывается, что кто-то может заняться шлифовкой, подчисткой, разработкой указанных направлений.
На арену борьбы за построение суперкартин выходят узкие специалисты, каждый из которых знает свой маленький участок работы куда лучше, чем возведенный на пьедестал мастер. Узкий специалист куда более эффективно решает «маленькие проблемы», блестяще используя при этом второй уровень мышления человека. Его производительность, а точнее производительность объединений узких специалистов намного превосходит производительность труда мастеров.
Суперкартина стремительно насыщается элементами. Однако, работа «узких специалистов» замирает вскоре после того, как находят свои ответы все вопросы, поставленные титанами и Мастерами прошедших эпох. Это очень точно подмечает Шпенглер, рассуждающий об упадке культур, а точнее традиционных суперкартин. Он неоднократно говорит о том, что после окостенения той или иной суперкартины, работа над ней еще может продолжаться, однако усилия творцов не могут оживить умирающую литературу, живопись, религию, ибо они не в состоянии поставить новых вопросов, создать масштабные ассоциации – творить на уровне картин. Их умение ограничивается вторым уровнем мышления, а значит, их труд должен постоянно поддерживаться Мастерами, указывающими перспективные поля, и открывающими масштабные ассоциации.
Все это мы видим и на примере суперкартины сегодняшнего дня – на примере науки. Еще каких-то несколько сот лет назад ее контуры только намечались великими творцами. Сейчас она, очевидно, находится во второй стадии своего развития, когда обширные поля незнаемого с максимальной скоростью превращаются с помощью создаваемых ассоциаций в элементы существующих картин.
Как это неоднократно бывало в истории культуры, основную роль в развитии суперкартины на этой стадии играют как раз узкие специалисты, невиданными темпами расширяющие круг наших знаний об окружающем мире и нас самих.
Они плодотворно и эффективно работают над решением поставленных ранее вопросов. Их успехи настолько разительны, что может показаться, что подобное «экстенсивное» развитие суперкартины может продолжаться бесконечно долго, однако на самом деле, история развития суперкартин прошлого говорит, что такая интенсивная работа очень быстро приводит к полной выработке всего потенциального богатства, заложенного основателями картины.
fi_la: (Default)
Ну вот и завергшается очередная глава нашего повествования. Завершается пессимистично, на радость агностикам, однако, нам всем оптимизма в отношении культурологии терять все же не следует. Почему - узнаем из следующей главы.



Надо сказать, что я вовсе не пытаюсь упрекнуть представителей этой славной науки в каких-либо подлогах, ибо они, безусловно, и не думают о том, чтобы ввести кого-то в заблуждение недобросовестными сообщениями. Я лишь хочу сказать о том, что реанимированные, «восстановленные» миры картин чужих культур заведомо оказываются наполненными разного рода химерами, появление которых связано как раз с особенностями мышления человека. Каждая из восстановленных картин представляет собой причудливую смесь из оригинальных элементов и ассоциаций, и элементов и ассоциаций, созданных самим ученым, и чем древнее и затертее оригинальная картина, тем большим оказывается в ней процент «новоделов».

Вместе с тем, наше сознание вполне доверяет таким картинам, ибо главным критерием достоверности считает не соответствие их некоей «реальности», а внутреннюю гармоничность и непротиворечивость.

В этом смысле культурологи оказываются в положении Томаса Манна, который сам того не ведая, рассказал «как это было на самом деле». Однако, если писатель все же осознает, что, воссоздавая утерянные реалии, он пользуется картинами современной ему культуры, то культуролог занимается этим совершенно неосознанно, творя мифы не только для других, но и для себя самого.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)



Получилось так, что концовка этой главы оказалась преисполнена избыточным пессимизмом. Язвительно и скептично я судил о культурологии. Оправданна ли такая позиция? Насколько она обоснована?

Мне трудно об этом судить, и свое мнение читатель обязательно составит сам. Мне лишь хочется сказать, что я вовсе не предрекаю и не констатирую в этой главе гибель культурологии, как предсказывает Шпенглер «закат Европы». Я всего-навсего попытался разобраться в том, чем же оперируют культурологи в своей работе, исходя из предложенной ранее гипотезы о принципе картин и элементов, используемом в работе мышления человека.

Исходя из посылок этой гипотезы, мне приходится констатировать, что пытаясь изучать чуждую для себя культуру (а это происходит почти во всех случаях, ибо понятие «своя культура» ограничивается не только лишь культурными, но и временными рамками), ученый неизбежно вычленяет из нее определенные элементы, которые пытается истолковать, включив в картины своей собственной культуры. Такой подход представляется единственно возможным, ибо для того чтобы постигнуть любой элемент чуждой культуры в его первозданном виде (окруженный многочисленными ассоциациями), необходимо полностью погрузиться в мир картин чужой культуры, что зачастую оказывается невозможным, хотя бы в связи с тем, что большинство картин многих культур сегодня безвозвратно утеряны для нас.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)



Конечно, в том случае, когда «исследуемая» подобным образом культура до сих пор процветает на нашей планете, «исследователю» смогут мягко указать на его некорректность, однако куда хуже обстоит дело с культурами, исчезнувшими с лика Земли.

Человечество навсегда потеряло картины и ассоциации последних, тогда как культурологи упорно пытаются их восстановить, наращивая на уцелевшие элементы («знаки» и «символы») картины, включающие их в сегодняшнее мирочувствование, в сегодняшний мир картин культуры.

К примеру, Шпенглер очень много говорит об аисторичности античной цивилизации, и отсутствии чувства времени у древних греков. Эти его рассуждения совершенно справедливы, однако находятся целиком и полностью в рамках мира картин современной культуры. Для нас сегодняшних «время» действительно является знаковым понятием, оно включено в великое множество картин, и чувство времени пронизывает всю нашу жизнь, будь-то чувство истории, или чувство посмертной славы. Исходя из этих соображений, Шпенглер, сравнивая наше сегодняшнее представление о времени (несомненно выступающем в роли «знака») с греческим, совершенно справедливо устанавливает, что античная его интерпретация противоположна нашей. Однако, и в этом нетрудно убедиться, этот вывод, кажущийся великому философу крайне важным, не прибавляет ничего к нашим знаниям об античности. Он лишь говорит, что включение античного понятия времени в современные картины, позволяет нам судить об убожестве греческих представлений о столь важном предмете.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Постижение чужой культуры сопряжено с многократными попытками интерпретации элементов в рамках ассоциативного поля или картин исследователя. Из-за этого, проникнуть в чужую культуру оказывается чрезвычайно сложно, если вообще возможно. Но тем и хороши ассоциации, что попав в культурное окружение, человек начинает строить уже новые картины.


Надо сказать, что Шпенглер осознает и это, более того, он даже упрекает тех, кто загоняет себя в узкие рамки условно говоря «касталийского» и «экономического» подхода к истории, культуре и истории культуры.

И тем более любопытно то, какой выход предлагает Шпенглер из сложившейся ситуации. Он начинает искать в рамках различных культур и цивилизаций вещи, которые оказались бы контекстно совместимыми друг с другом. Иными, словами, он ищет элементы, которые могут быть свободно, без всякой перекодировки включены в аналогичные картины различных цивилизаций, или, иными словами, обладают способностью образовывать устойчивые ассоциации в рамках различных культур.

Исходя из изложенного ранее можно сказать, что это суть попытка обратиться к реально работающим механизмам собственного сознания, использующего принцип картин и ассоциаций.

Это ли не попытка нащупать твердую почву, и создать универсальные ориентиры для мира невещественного?

При этом и Шпенглер, и другие культурологи, осознающие некие недостатки традиционного подхода, вполне естественно исходят из того, что развесистое дерево культуры в каждом случае базируется на неких единых для всего человечества элементах, выявление которых и позволит создать ясное представление об эволюции той или иной национальной культуры, или взаимосвязи ее элементов.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Наше восприятие истории. Как ибавиться от стереотипов? Как избежать влияние наблюдателя, его парадигм и его картин. Это не удалось Шпенглеру. Может, удастся нам.


Сегодня, особенно после откровений теории относительности, эти споры кажутся нам архаичными, однако не стоит забывать, что культурология и сейчас пытается смотреть на деятельность человека через призму ярлыков, а также представлений сегодняшнего дня.

Культура принуждена, сталкиваясь с неизмеримым многообразием явлений, создавать алгоритмы, которые могли бы помочь понять их все.

Люди, создающие алгоритмы, при этом, также ничуть не свободны от стереотипов, и предвзятого взгляда на мир. Каждый из культурологов видит мир таким, каким он представляется ему с точки зрения его собственной культуры. Общество и сейчас навязывает нам точку зрения на все вопросы.

Мы и сейчас руководствуемся общественным мнением для того, чтобы понять, что хорошо, а что худо. И стоит этому самому общественному мнению посчитать, что стекляшка – это неописуемый красоты бриллиант, и наоборот, как мы радостно начинаем повторять это.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)



Логика ассоциаций культуры, используемых в построении ее картин, является производным творческих достижений создателей этой культуры, и, в какой-то степени дисциплинирует новых творцов, которые, создавая собственные ассоциации, несомненно, пребывают под влиянием существующих образцов.

Это обстоятельство, безусловно, следует помнить и культурологам, которые пытаются проникнуть в тайны «чуждых» культур. Ведь пытаясь взломать замки таинственных ассоциаций, они часто забывают о том, что восстанавливая их следует помнить и об особом ходе мыслей человека, принадлежащего к другой культуре. Это предостережение ученым мы можем достаточно часто увидеть и на страницах «Заката Европы», ибо Шпенглер много внимание уделяет характеристике именно «души», или, говоря другими словами, образа мыслей, представителей исследуемых им культур.

Впрочем, обратимся непосредственно к той науке, которую мы уже неоднократно вспоминали – к культурологии, и попробуем разобраться в ее целях и задачах. Для этого стоит, наверное, еще раз вспомнить о суждениях друга и многолетнего партнера Иозефа Кнехта.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


В этой главе мы будем анализировать различия культур. К сожалению, в современном мире масс-культура уже окончательно стерла всяческие границы, и искорежила мозги значительной части населения Земли. Но мыслящее человечество до сих пор продолжает находиться в рамках огромных культурных общностей. О их сущности, и о различии между культурами мы и поговорим в этой главе.

То что культуры существенно отличаются друг от друга мы уже установили. Теперь попробуем выяснить как это различие проявляется на уровне отдельно взятого человека.

Ранее мы сказали, что культура, по сути, является лишь одной из разновидностей возможных человеческих общностей, подобием других, куда меньших по масштабам групп людей, объединенных общими интересами и устремлениями. Мы также говорили о том, что каждая из таких групп обладает определенной замкнутостью и индивидуальностью, которая достигается за счет использования членами группы общих ассоциаций, на которых строятся общие картины.

Все это справедливо и для культуры. Каждая из культур также, помимо индивидуальности, обладает определенной замкнутостью, в связи с несомненным наличием в ней общих для всех людей ее составивших, ассоциаций.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Мы домучали Шпенглера, убедились в том, что культуры неповторимы и самобытны, проанализировали стоительные материалы культур - картины и элементы. Теперь подведем итоги, с тем, чтобы в следующей главе перейти к разъятию культур, как трупов. Сальерианство всегда было мне по душе.


Итак, попытаюсь все же подвести наконец итоги этой многострадальной главы.

В ней мы установили, что каждая культура является, по сути, ничем иным, как коллективным миром картин общности значительного числа людей. Этот коллективный мир картин формируется за счет возникновения «общих» для того или иного круга лиц ассоциаций, благодаря которым и строятся «общие» картины.

В связи с тем, что культура является непосредственным творением человеческого разума, ее организация повторяет организацию мышления отдельного человека, основанную на принципе картин и элементов.

Существование каждой из культур связано, в первую очередь, с развитием возникающих в ее рамках суперкартин, к которым относятся: религия, философия, математика, искусство, музыка, наука и так далее. Каждая из этих суперкартин проходит определенный «жизненный цикл», состоящий из четырех примерно выделяемых этапов. Последний этап, связанный с завершением строительства суперкартины, условно можно назвать ее гибелью, правда гибелью более чем величественной. Картина исчерпывает свой потенциал развития, и сохраняется в рамках культуры уже в стабильном состоянии, продолжая однако, еще какое-то время воздействовать на развитие остального мира картин культуры.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)



Мне же пора завершать эту, и так неоправданно затянутую главу. Уважаемый читатель наверняка уже утомлен моими истеричными попытками лягнуть Освальда Шпенглера, который, к сожалению, не может мне ответить. Мне же не остается ничего другого, как призвать читателя быть снисходительным, и оправдать мои злобные нападки на гения желанием установить истину. Ведь я и в самом деле не задавался целью наплевать в спину великому философу.

Впрочем, подводя итоги, я хочу еще раз подчеркнуть, что, очевидно, именно шпенглеровский подход к исследованию культуры более всего соответствует выдвинутой мной самим концепции о принципе картин и элементов, как ее краеугольном камне. Именно Шпенглер рассматривает культуру, как картину, которая с самого начала таит в себе потенцию, реализующуюся затем путем заполнения ее новыми элементами.

Да и лицо каждой культуры, по Шпенглеру, определяется именно взаимосвязью и взаимозависимостью отдельных суперкартин, которые, как и в человеческом мышлении, причудливым образом переплетаются в мире картин культуры, обеспечивая тем самым ее неповторимую индивидуальность.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

"Закат Европы" состоялся для Шпенглера лишь потому что он, в силу естественных причин, занимал очень неудачную позицию в качестве наблюдателя. И при всей точности его наблюдений, глобальный вывод оказался неверным. Почему - читайте ниже.


Философ выделяет группу достаточно однородных культур, весьма близких друг к другу, при всей их индивидуальности и разнородности. Он смотрит на эти картины, и убеждается в том, что в каждой из них наблюдается определенное и незыблемое чередование нескольких суперкартин. Он наблюдает зарождение, развитие и гибель религии, философии, математики, политики и государства, искусства. И каждая из этих суперкартин неизбежно появляется в рамках каждой из культур, что не может не навести исследователя на мысль, что именно схваченное им чередование и есть полный и замкнутый цикл, через который неизбежно проходит культура, сама выступающая в роли суперкартины. Судьба каждой из суперкартин, а особенно ее появление на свет кажется предопределенным, и когда все предстающие перед его взором в рамках выбранных им культур суперкартины появляются на сцене, философ трубит об окончании цикла.

И надо сказать, что интерпретируя данные, избранные для анализа, Шпенглер абсолютно прав. Его выводы безупречны. Но стоит лишь раздвинуть рамки наблюдений, как мы увидим, что подобная концепция не выдерживает никакой критики.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Почему Европа не закатилась и через столетия после мрачных пророчеств Шпенглера? В чем я усматриваю ошибку великого культуролога? Короче, скандалы, интриги, расследования...


При этом, подтверждение своей концепции, я нахожу именно в таблице Шпенглера, которая убедительно доказывает, что каждая из суперкартин с необходимостью проходит ряд стадий своего существования. И нигде у Шпенглера мы не можем найти даже намека на то, что хотя бы одна из суперкартин отклоняется от своего эволюционного пути в результате воздействия на нее остального мира картин.

В этом мы не находим ни малейшего противоречия между моей собственной позицией и позицией знаменитого философа. Расхождения начинаются тогда, когда Шпенглер объявляет о полном насыщении мира картин культуры, независимо от стадии развития ее суперкартин. Фактически, только тут философ в своей таблице отходит от принципа картин и элементов, ибо полагает, что незаконченность отдельной суперкартины не может повлиять на общую законченность культуры. Впрочем, как мы уже говорили, единственный факт, который становится камнем преткновения для этой концепции, остается умышленно, или неосознанно не замеченным Шпенглером, и речь опять идет о суперкартине науки в рамках западной культуры.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Впрочем, именно в разобранной таблице Шпенглер предпринимает попытку предсказать будущее, единственной, по его мнению, культуры, которая продолжает свое развитие сегодня.

Было бы любопытно узнать, в чем именно заключается логическое расхождение, которое позволяет Шпенглеру с уверенностью сделать те выводы, о недопустимости которых говорит нам существующий принцип картин и элементов, действующий на уровне культур.

Начать эту работу следует, очевидно, с заключительного пункта шпенглеровской таблице, который возвещает распространение «последнего миронастроения». Естественно, что последнее миронастроение должно содержать в себе черты упадка, что и демонстрирует нам философ. В каждой из культур в качестве подобного завершающего аккорда выступает этико-религиозное учение, основанное, прежде всего, на смиренном созерцании, и отрицающее активную жизненную позицию. Это и стоицизм, и буддизм, и исламский фатализм, разве вот не совсем понятный этический социализм, близкий, очевидно автору начала века, несколько выбивается из этого ряда. Впрочем, и в последнем случае, Шпенглер ведет речь, наверняка не о Ленине и Че Геваре, чьи призраки еще не беспокоили и без того волнующийся мир, а о смиренном христианизированном социализме, полагавшемся на приход всемирного счастья и гармонии, как ранее полагались на приход мессии.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)




Любопытно, что сам Шпенглер, столь пренебрежительно отнесшийся к будущему науки, создал самое что ни на есть научное произведение, которым без сомненья надо считать «Закат Европы». Ведь в нем Шпенглер только тем и занимается, что пытается вытащить культурологию из трясины философии, придав ей характер современной науки. В своем труде ученый неоднократно подчеркивает, что наблюдатель – человек, существо несовершенное, и если мы хотим составить сколько-нибудь точное суждение о столь сложном предмете, как человеческая культура, нам надо по возможности максимально учесть всю слабость нашего ума, который не может устоять, находясь под давлением сложившихся картин. Вот пример истинно научного подхода.

Естественно, что реальное существование суперкартины во второй, или третьей стадии развития, несколько разочаровывает мрачных прогнозистов, предвидящих уже скорый закат Европы. Последнее природное явление, очевидно, будет отсрочено, по меньшей мере до тех пор, пока суперкартина науки не перейдет в свою завершающую стадию.

Однако и это, исходя из предыдущего опыта не будет означать гибели культуры. Вполне естественно предположить, что и наука передаст далее эстафетную палочку «жизни» новой суперкартине, как бывало уже не раз в рамках каждой из культур. И тогда постепенное угасание науки, связанное с ее наивысшим взлетом, будет сопровождаться бурным ростом некой новой, еще неизвестной нам суперкартины, которая займет умы западной цивилизации так же, как занимали ее умы ранее религия, философия, наука.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Европа не закатывается, и происходит это благодаря науке. Науке, которую не разглядел (в силу исторической ограниченности своего взгляда) Шпенглер. Науке, которая стала единственной динамично развивающейся суперкартиной нашего мира. И пока потребность в науке не иссякла, Европа будет восходить. А дальше? Дальше непонятно, поскольку творческий ресурс осталньых суперкартин уже кажется исчерпанным.


На деле же оказалось, что не зря Шпенглер предупреждал о вреде неправильно истолкованных аналогий, и не зря он говорил, что находить соответствия задача более чем сложная и ответственная. Сам автор этих справедливых предупреждений попал в ловушку ложных аналогий, и создал, таким образом, ложную ассоциацию, которая, в свою очередь, стала ключевым звеном в законченной и непротиворечивой картине, постигнув которую читатель должен прийти к выводу о неизбежной гибели западной культуры.

На самом деле современная наука не имеет аналогов в истории культурной жизни человечества. И если своим рождением она в значительной степени обязана все той же философии, то свое развитие она начала как самостоятельная суперкартина, которой, очевидно, предстоит еще пройти все стадии развития.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Сегодня мы поговорим о "чистоте эксперимента", и важности места наблюдателя. Шпенглер интерпретировал выход на первый план науки, как знак заката культуры, конца истории. И был прав. Ведь для Шпенглера наука - это лишь робкое и несамостоятельное продолжение религии и философии. Шпенглер упорядочил свою картину, но упорядочил ее в рамках собственных знаний. Мы же, находясь значительно дальше в хронологии, видим, что наука переродилась и преобразилась, выйдя за рамки назначенного ей круга. Более того, наука стала основой для построения суперкартин новой культуры, уже глобальной. Но об этом мы поведем речь дальше.


Собственное развитие науки более чем интересно для нас. На протяжении «культурного года» мы становились свидетелями переменного господства то одной то другой суперкартины, каждая из которых в своем развитии проходила стадии, уже определявшиеся нами. При этом каждая из суперкартин, рано или поздно достигала стадии гармоничной заполненности, которая означала одновременно и высочайший взлет, и исчерпание всех ресурсов для дальнейшего развития. Это, по мнению Шпенглера, произошло и с религией летом, и с философией осенью, и с математикой зимой.

И только наука предстает перед нами лишь зимой. При этом становится понятно, что зарождение ее может быть отнесено к более теплым временам года, а неприветливая зима становится временем ее развития, соответствующим нашей условной «второй» стадии. В любом случае, складывается удивительная ситуация – на закате культуры в ее рамках объявляется суперкартина, развитие которой несомненно должно еще продолжаться на протяжении определенной культурной эпохи.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Возвращаюсь к публикации отрывков книги. Продолжаем разговор о "зиме" культуры. Шпенглер отмечает возрастающее именно зимой значение политической жизни, но впадает в грех натяжек. Впрочем, политика нас интеерсует все-таки меньше, чем наука.


Говоря об «этико-общественных жизненных идеалах» следует заметить, что философ посвящает отдельную таблицу эволюции собственно общественно-политической жизни человека, а потому появление ссылок на общественно-политическую жизнь в «общей» таблице следует воспринимать, как указание на то, что феномен общественной жизни, и сопутствующие ему картины, постепенно занимают важнейшее место в мирочувствовании человека вообще.

Действительно, мы сами можем видеть, какое большое значение для нас сегодняшних имеет обустройство нашей социальной жизни, как много внимания мы уделяем развитию многочисленных, связанных с этим явлением картин.

То что человек «животное общественное», или социальное, было замечено еще в далекие времена, однако до поры до времени общественные отношения строились «как бог на душу положит». Формирование общественного строя мало зависело от воли большинства людей, составлявших социальную группу, а потому им не особенно приходилось задумываться над сущностью этого самого строя.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Гибель культуры, по Шпенглеру - это окончательное формирование картин. Они застывают, и утрачивают способность к дальнейшему развитию. Массив элементов становится настолько велик, что оперировать им, а тем более, расширять его становится непосильной задачей для людей, этой картиной объединенных.


Итак, ЗИМА получает более чем мрачное название, что вполне естественно, ведь апокалипсис уже недалек:

 

Начало космополитической цивилизации. Угасание душевной творческой силы. Сама жизнь становится проблематичной. Этико-практические тенденции иррелигиозного и неметафизического космополитизма.

 

 

 

Read more... )

 


Profile

fi_la: (Default)
fi_la

January 2013

S M T W T F S
   1 2 345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 12:46 am
Powered by Dreamwidth Studios