fi_la: (Default)
Мы, в общем, хорошо знаем историю Франциска из Ассизи. Его жизнь описана едва ли не подробнее, чем жизнь Христа. Сохранились его прижизненные портреты, а его доктрины легли в основу жизни не только ордена, но и целого направления в христианстве.
Странное превращение, необычные истории с волком из Губбио, кладбищенскими птицами или стигматами давно стали общими местами.
Мы привыкли относится к его жизни, как к сказке. Но попробуем выйти из сказочного мира, и на секунду глянуть хотя бы на один эпизод его жизни трезвыми глазами.
Итак, Франциск, уже покинувший отчий дом, и несколько лет проповедующий свою интерпретацию христианских ценностей, отправляется в Рим, чтобы получить благословение папы Иннокентия на свое служение, и, возможно, на создание ордена.
В общем, вполне себе политическая миссия. Франциск, живя в рамках католической парадигмы, не представляет себе деятельности, не одобренной римским папой. Благословение нужно и с общественной и с личной точки зрения. Не получив благословения, можно было быстро разделить участь многочисленных еретиков, весело уничтожавшихся тогда по всей Европе.
Франциск пребывает в Рим, преисполненный решимости увидеть папу и испросить одобрения, но оказывается под впечатлением от изобилия нищих в непосрелственной близости от святого престола. Как маленький ребенок, он сам начинает "играть в нищего", причем совершенно серьезно, доводя свою внешность до крайней неблаговидности.
О цели визита в Рим, он, впрочем, помнит, и попадает-таки на прием, шокируя утонченного папу грязью и прочими атрибутами нищей жизни (весьма неприглядными, как мы все понимаем).
Папа, глумясь над нищим, отправляет его пообщаться со свиньями, дескать они куда лучше подойдут ему в качестве компаньонов, чем люди.
 Франциск, не задумываясь о смысле сказанного папой, воспринимает все буквально (блаженный, юродивый, вроде московского Василия, хотя по остальной биографии и близко это не прослеживается). Послушно отправляется к свиньям, валяется в грязи, общается с хрюшками, в общем, в точности следует заветам папы.
Потом возвращается, и на голубом глазу сообщает, что проделал все, что было сказано, и хочет продолжить беседы о своем служении, ордене и прочих политических моментах.
 И тут папа, в общем лишенный сантиментов, циничный и жестокий властелин мира Иннокентий, разделывавшийся со своими политическими противниками, и прибиравший к рукам земли союзников, неожиданно вступает в диалог, и благословляет Франциска на служение в рамках создаваемого нищенского ордена. И это при том, что нищенство очень скользкая тема, в том числе для самого Иннокентия.
Сказка, конечно, хорошая. Но могло ли такое произойти на самом деле? Может в Средние века даже прожженые циники поражались непосредственности юродивых. "Святая простота" - умильно восклицает перед ужасной смертью Гус. Святая простота, думает Иннокентий, и благословляет на служение абсолютно преданного ему фанатика.
Логика Иннокентия понятна. Франциск, убедивший его самого, убедивший его окружение, несомненно харизматичен и пассионарен, а значит может увлечь народ.
При этом, Франциск абсолютно лоялен церкви, и ради папского благословения проделал немалый путь. И, самое главное, он не раздумывает над смыслом сказанного иерархом, он выполняет. Идеальный христианин. Идеальный католик. Замысел Иннокентия оправдался не вполне, хотя мощные движения вальденсов, катаров. пастушков были в значительной степени укрощены смиренной идеологией францисканского ордена. Уже потом минориты и полубратья стали значимой силой, а папский престол был унижен и стал заложником светских властей, аж до времен Иоанна 22.
Мне интересно другое. Искренне ли образованный Франциск считал, что слова папы это истина в последней инстанции, и их надо слушать беспрекословно. Это не история с волком, и не проповедь птицам. Это пример самоотречения не во имя бога, а во имя иерарха.
Если Франциск был хитер, и "посчитав" Иннокентия, разыграл блаженного, это приближает его к нам, и современным переговорным стратегиям. Тогда Франциск становится понятен, как великий переговорщик и стратег, похлеще Макиавелли.
Но если Франциск был абсолютно искренен? Насколько же лабильная должна была быть его психика. А вернее, насколько тогдашние установки людей отличались от нынешних.
Наивный Франциск - хорошая средневековая загадка. И очень интересно ее разгадать.
fi_la: (Default)
Как-то часто в последнее время садишься и пишешь реквиемы. Неумелые, нескладные реквиемы по своему детству. Уходят, уходят. Люди, которые в детском представлении казались вечными, подобными богам. Которые были как бы живы, и как бы памятниками. Люди, которых я воспринимал примерно так же, как Стивенсона, Обручева или даже Вальтера Скотта. За обложками книг не видно было ни лиц, ни биографий, ни даже возраста.
Зато видно было собеседника. И его монолог был выстроен так, что ты легко мог трансформировать беседу в диалог, задавая вопросы и получая ответы.
Если отбросить немного личного, Стругацкие предстали мне, как и многие другие авторы в виде томика из собрания БСФ. Потом были и журнальные публикации, но изначально - именно этот томик.
Я прочитал "Трудно быть богом" (вещь, которую до сих пор считаю лучшей в их творчестве), и понял ее именно так, как должно было ее понимать на советских кухнях. "Это ж про нас, какие к черту волки", как пел Высоцкий.
И лишь много лет спустя я прочитал "Трудно быть богом" немного по-другому, как произведение с людьми, их переживаниями, драмами и трагедиями, как книгу о чувствах и долге, книгу о выборе, предательстве, и новом выборе. О сложнейших моральных терзаниях. Я вычитывал оттуда совсем другой пласт, которого, кстати, не находил в других книгах Стругацких.
Думаю, я был не одинок. Советская фантастика являла собой удивительного литературного уродца. Такого Гуимплена, искусственно созданного на потеху толпе. Уродца доброго, уродца с душой, умного, храброго, но уродца.
Советские фантасты находились в жесточайших тисках. С одной стороны, в их произведениях не должно было быть никакой оруэловщины или замятинщины ( за кестлеровщину вообще можно было уехать надолго и далеко). А ее могли усмотреть в самых невинных описаниях.
С другой стороны, "фантастика будущего" была предзадана программой партии. В будущем мог быть только коммунизм, а значит интересных описаний общественной жизни ждать было нельзя - какие эльфы, какие морлоки - наши люди все равны, как на подбор. классовая борьба выиграна. А обществу не за что больше бороться.
С третьей стороны, научный уклон тоже должен был фильтроваться, ведь не дай бог в фантастическом произведении кто-то сможет усмотреть намек на реально создаваемое нашими доблестными почтовыми ящиками могучее оружие.
Фантасты в таких условиях не только выживали, но и творили, создав мощное литературное явление, пусть и в облике уродца.
К сожалению, сейчас эти коды уже не являются увлекательным шифром, который разгадывали в свое время жители СССР. Они превратились в нечто, утяжеляющее текст и восприятие, нечто, делающее книги значимо хуже. Кодированные тексты, с том числе и Стругацких, сейчас воспринимаются анахронизмом, пусть их и разбирают порой на цитаты, не всегда понимая изначальный смысл сказанного.
Эта литература не могла иметь своего продолжения. Она была замкнута и бесплодна по своей сути. Талантливейшее поколение, играя по единственным доступным правилам создало трансцедентальную ветку литературы, которую в будущем можно понимать только через какие-то эманации.  
Я не исключаю того, что сейчас интернет захлестнет стругацкомания (и это было бы здорово, на самом деле). Возможно, люди будут писать о том, как они перечитывают то или иное произведение, возможно, даже восхищаться. Однако, положа руку на сердце, скажите, можете ли вы воспринимать стругацких, как настоящую большую литературу? Я, наверное, еще раз перечитаю "Трудно быть богом", но вряд ли возьмусь за другое. Слишком много кодов, слишком много запретов. Имея возможность выбирать, мне трудно вернуться к этой литературе. Хотя, безусловно, в ней моя ностальгия по детству.
И еще одно. Я уже как-то писал, что советская фантастика была удивительно богата неожиданными идеями. Очень часто авторы мимоходом открывали тему, которая в нынешнем мире фантастики разворачивается сребролюбивым автором минимум в роман, а максимум в цикл произведений.
 Тогда же было принято фонтанировать идеями, и легко разбрасывать их по страницами. Такими же, кстати, были и Стругацкие.
Сейчас с идеями обращаются куда бережнее, каждую из них превращая в золотоноскую курицу. Тогда же их свободно выпускали в мир, и в этом была расточительная прелесть золотого века.
Стругацких больше нет. Страница почти перевернута.
fi_la: (Default)
Православная архитектура сильно разнится с католической. Хтоническая мощь храмов раннего христианства, которые еще кое-где можно увидеть, разбилась на вычурность и помпезность.
Предавшись схизме на Никейском соборе, православные и католики пошли врозь. Врозь пошла и церковная архитектура. И те и другие хотели славить бога красиво, завлекая людей не мощью, но праздничностью.
Европейские храмы довлели над прихожанами размерами и остротой воткнутых в небо шпилей. Они грозились раздавить человека, а потом еще и пронзить его летящую в небо душу. Католические соборы суровы. Они требуют от верующего усердия и страха.
Православные церкви бесстыдно богаты. В нищей стране народ не следовало пугать. Бог должен был развлечь верующего, отвлечь его от грустных мыслей. И Бог должен был быть богат, богаче, чем помещики и дворяне, помыкавшие бедняками. Конечно, богатый поп не пользовался популярностью, но богатый бог был отраден.
Как с удивлением наблюдаем мы на улицах наших городов иноверные костелы, которые и выглядят, как чужеродные тела, так странно смотрятся за пределами традиционно православного мира "наши" церкви с куполами-луковицами. И надо сказать, что сколько я их не видел, а видел не одну и не две и не пять, все они были совершенно различны, и розно вписаны в пейзаж.
Особенная и церковь, посвященная Александру Невскому в Таллине. Церковь эта, конечно, хорошо известна. И не только тем, что там издавна хоронили моряков, от чесменской битвы до Цусимы, но прежде всего служением Ридигера, Таллинского иерарха, ставшего затем Алексием Вторым, Патриархом московским.
Но сейчас я хотел бы посмотреть на нее исключительно извне, не затрагивая сути. Вот как она выглядит.

20121109_140756

Содной стороны, вполне традиционные для православия формы и абрисы. А с другой... Посмотрите, как меняется облик храма, если традиционное сусальное золото куполов заменить чешуей благородной черепицы. Церковь приобретает не только другой внешний вид. Она звучит уже совершенно другим камертоном. Это не богатый бог собирает гостей. Этой сдержанный, хоть и совершенно узнаваемый храм открыл свои двери.
Внутри, правда, все, как обычно - золотые и серебряные оклады, кадила и паникадила, в общем - сияние богатств ослепляет.
Но внешне, внешне. Одна деталь, а как все меняется.
fi_la: (Default)
Казалось, нет задачи более легкой, чем определить, что же такое город. В нашем, славянском понимании, конечно. Город - это то, что огородили. Совместными силами оборудовали для защиты от супостата, и общественно живут за оградой. В огораживании можно найти все - и выделенную территорию, и объединение усилий разных людей, и общие цели, и национально-культурное единство, и принцип свой-чужой.
Ограда или городская стена объединяет. Построившие стену поколения сами становятся монолитнее, рождая городское сословие. Теперь мы ГОРОЖАНЕ, огражденные от бед жители, объединенные общими заботами и общими целями. Корпорация корпораций. Предвестие цехов.
Ограды и стены важная часть мифов и преданий. Китай огораживается легендарной стеной, возведенной, кажется, нечеловеческими усилиями.
Посейдон мастырит неприступные стены Трои, за которыми можно девять лет сидеть в осаде.
Афиняне ведут в Пирей Длинные стены, имеющие скорее психологическое, чем стратегическое значение.
От трубного гласа падают древние стены Иерихона.
Легенды античного мира рассказывают о величии столицы фараонов - Стовратных Фив.
Ромул безжалостно убивает Рема при попытке преодолеть стену.
Иисус входит в Иерусалим через ворота, которые потом будут заложены во избежание.
На чек-пойнте Чарли рассказывают истории преодоления Берлинской стены - главной ограды социализма.
Мифологизация городских стен - часть городского эпоса. И до сих пор стены не утрачивают своего символического значения, отделяя порой "старую" и привилегированную  часть города от остального поселения, которое может и стало престижным, но остается риш нуво в глазах огороженных аристократов.
В Таллине значимость стен ощущается особо. Старый город до сих находится практически в замкнутом кольце. Входить можно в разных местах, но везде пересекая зримую границу.
Как тут, например.

20121109_135008

Особенность городской топографии, делящая город на верхнюю и нижнюю часть, позволяет со смотровых площадок увидеть всю прелесть стены с ожерельем башенок.

20121109_143944

Вот они, в левой части снимка,идут одна за другой, украшенные декоративными красными колпаками, сроднившими прежде обособленные укрепление с обычными домами. Башенки, как нетрудно догадаться, появились сравнительно недавно - сотню - полторы лет назад, когда башни утратили стратегическое значение.
Таллин вообще может служить наглядным пособием в деле сооружения стен и башен. Вот еще один оборонительный объект.

20121109_140814

Почему же именно таллинские стены такие характерные, и заслуживают такого описания, - спросите вы. Потому что Таллин, как я уже писал ранее - типичный ганзейский город. Город не воинов, знати и аристократов, но торговцев, живших оборотами, которые обеспечивали порт и удобное географическое положение.
Поэтому в Таллине не встретишь зданий, построенных по принципу "мой дом - моя крепость".
Старые таллинские дома служили чем угодно - жилищем, складом, торговой конторой, лавкой, но никак не укреплением. Об этом можно уверенно сказать, глядя на их внешний вид.

20121110_155650

Вот оно обиталище зажиточного "датчанина" (Таллин - в переводе "датский город"). Сплющенное из-за дефицита площади, и ушедшее вверх, с большими оконными и дверными проемами, и неизменным блоком, для поднятия тяжести. Жилище купца, который, конечно, может повоевать за свое добро, но с куда большим удовольствием положиться на прочность стен и наемников.
Так что Таллин, в какой-то степени, можно считать образцовым ГОРОДОМ, в нашем, славянском смысле этого слова.
fi_la: (Default)
До того как книги получили широкое распространение, историю писали камнем по камню. Архитектура городов отражала характер народов, мировоззрение и отношение к жизни.
Описывая города, я пытаюсь находить закономерности, а, анализируя их, делать выводы о развитии культуры или религии. Конечно, я делаю это достаточно наивно, и профессиональные историки с культурологами легко подвергнут меня осмеянию. Но иногда моя "народная культурология", как мне кажется, может претендовать, если не на истинность, то, по меньшей мере, на рассмотрение.
Если взглянуть на европейские года, формировавшиеся в период с 13 по 16 век, то мы видим два ярко выраженных архитектурных типа. Один из них условно можно назвать южно-католическим. Он характерен для Италии, Испании, Франции (возможно, Португалии, я там не был).
Центром поселение, его средоточием и пуповиной является Дом или Дуомо, или катедрал, в общем, кафедральный собор и главная церковь.
Вокруг него строится остальное городское пространство, и ничто не может с ним соперничать. Даже если собор строится позднее городского ядра, со временем, именно соборная площадь становится главной, что и отражается в дальнейшем развитии полиса.
Посмотрите на Милан, где гигантский и роскошный собор, посвященный святой деве, или попросту Дуомо сделал прилегающую площадь центром городской жизни.


2011-08-27 15.16.09

Совершенно другую тенденцию можно наблюдать севернее, в условно "ганзейской" Европе. Германия, Швейцария, Прибалтика строят свои городские центры вокруг ратуши. Светский характер города подчеркивается тем, что ратушная площадь где-то становится безусловно главной, а где-то соперничает с площадью главного собора.
Эти города, находясь в стадии формирования,еще не были протестантскими, однако протестантская этика, и дух секуляризации уже витает в них.
Посмотрите на ратушную площадь Таллина.

20121109_151850

Старый Томас взирает с высоты шпиля на прохожих, и никто не спешит перескреститься, выходя в самый центр города. Маленькая ремарка - Таллин едва ли не единственный виденный мной лично город, где центральная площадь имеет выраженный наклон, а ратуша, соответственно разную этажность (милое своеобразие, добавляющее уюта).
Типично ганзейский город ставит во главу угла хозяйское регулирование и подчинение светской власти. Бог тоже в почете, но не на первом плане.
Так вот две культурные парадигмы находят свое отражение в архитектуре городов. На самом деле, если смотреть по сторонам, улицы могут рассказать о многом, а площади так просто кричат. Хотя, конечно, скорее я просто неправильно интерепретирую эти крики.
fi_la: (Default)
Это один из самых знаменитых памятников великому Леонардо да Винчи.

20121103_134143

Он стоит в Милане на пьяцца делла Скала, где, как не сложно догадаться по названию, расположился и театр алла Скала. Я очень люблю этот памятник, и часто сажусь на каменную лавку, чтобы посмотреть на гения и подумать о нем. И каждый раз, смотря на знакомую фигуру, я цепляюсь взглядом за тех юношей, что расположились на ступеньку ниже. Цепляюсь, потому что для меня юноши выступают в роли досадного пятнышка на мониторе, которого никак не должно быть, но которое почему-то появилось.
В моем понимании, Леонардо - это гений, опередивший свое время. Гений-одиночка, гений, которому проще было говорить с потомками, чем с современниками.
Естественно, такое представление о Леонардо - плод моей собственной фантазии, сформированный и школой, и историческими записками и сборниками самого гения, и его полотнами, и, собственно, его биографией.
Проходя по жизненному пути гения, вплоть до самой могилы, я лишь укреплялся в своем мнении.
Все, кажется, говорит о том, что Леонардо был гением-одиночкой, пусть и признанным, но не разделенным временем. Все, кроме, пожалуй, этого памятника.
Юноши, стоящие у ног Леонардо, его ученики, и то, что в Милане, городе, который он навсегда украсил своей "Тайной вечерей", гения изобразили не с мольбертом, и не на козлах, а в окружении учеников, говорит о многом.
Признаться, я ничего не знаю об этих юношах. Их имена мне неведомы, но я смею предположить, что миланцам они говорят много больше, чем мне, равно, как и исследователям искусства или науки.
А значит, Леонардо не только творил сам, но и делился секретами гениальности с другими. Или не значит, и памятник сделали таким для представительности - площадь большая, и нужен внушительный постамент в центре?
fi_la: (Default)
Работаю над книгой, я волей-неволей читаю различную относительно специальную литературу. Но, надо сказать, что некоторые историки, если не претендуют на нобелевские лавры Моммзена, то создают очень приличные, с точки зрения читабельности, произведения.
В частности, в очередной раз скажу добрые слова о французском медиевисте Жак Ле Гоффе. Последняя книга, с которой я познакомился - "Интеллектуалы в средние века". Содержание полностью соответсвует названию.
По хорошей традиции, Ле Гофф соединяет подробный анализ материальной стороны дела - жизни средневековых интеллектуалов-монахов, интеллектуалов-мэтров, интеллектуалов-схоластов, интеллектуалов-представителей благородных сословий, голиардов и так далее, с очерчиванием образов и идей, владевших тогда умами.
В частности, хорошо освещен процесс введения в научный оборот 13 - 15 веков античного наследия. Ле Гофф указывает и пути, по которым приходят знаменитые рукописи, и те интепретации, которые происходят. Рассказывает о работе переводческих школ, и конкретных переводчиков-мыслителей.
С другой стороны, подробно описывается процесс превращения книги из редкой и практически стационарной ценности в настоящий мануал - гибкий, небольшой, и носимый с собой.
В свое время это была революция,аналогом которой можно считать переход от стационарных компьютеров и бумажных книг к ноутбукам и планшетам.
Описываются механизмы управления и финансирования университетов, в частности, течения, связанные с усилением и ослаблением контроля церкви над этими учреждениями.
В контексте истории рассказывается хорошо, казалось бы известная, жизнь Абеляра, становящаяся в рамках рассказа куда более понятной и логичной.
Повествуется об изменении отношения к богословию, об активном проникновении логики, о причинах появления тривиума и квадривиума.
Рассказывается и о многом многом другом, на чем я не буду останавливаться - вы сами прочитаете.
Главная ценность книги в том (как в общем, и других книг Ле Гоффа), что она очень хорошо воссоздает полотно эпохи. Благодаря книге мы можем понять не только, как жили, работали и творили интеллектуалы средневековья, но и почему происходили эволюции идей. Откуда взялся гуманизм, почему заявило о себе возрождение, как в свободных дискуссиях оттачивались теологические тезисы, где появляется физика, и как изучение Библии способствовало развитию наук.
При этом, книга написана очень легким языком (ну или переведена, тут сказать не берусь), и может стать вполне приятным легким чтивом на ночь.
Короче, если в вас дремлет интерес к средним векам - пробудите его с помощью Ле Гоффа.
fi_la: (Default)
Я почему-то не люблю поэзию. Даже не знаю почему. Вернее, непосредственную причину знаю - я крайне невежественен во всем что касается стихотворного творчества. Мало читал, еще меньше запомнил, и не читаю до сих пор.
А вот почему в мою жизнь так и не вошла поэзия сказать очень трудно.
Родители, в свое время, сделали очень много, чтобы приобщить меня к прекрасному в этой части. И сделали это хорошо. Но на мой детский и подростковый образ мыслей поэзия почему-то не легла категорически.
Тем не менее, отдельные строки вызывают в моей душе какой-то необыкновенный отклик. Более того, есть определенные периоды (временные), когда в голову настойчиво лезут соответствующие времени года строчки.
Это повторяется из года в год (и целая их череда составилась мало-помалу...), и в эти дни я понимаю, что, наверное, мог бы полюбить поэзию.
Так вот когда на дворе такая погода, как сейчас, и особенно, когда я попадаю за город, или даже проезжаю поля, леса и прочую "природу", я неизменно вспоминаю это:

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливый караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.

Помнится, в Советском Союзе было принято всячески восхвалять писателей "деревенщиков" - Белова, Астафьева, Распутина. Это были действительно замечательные писатели, с очень хорошей прозой. Однако, советская пропаганда делала им медвежью услугу, провозглашая их своеобразную "монополию" на правильное описание глубинки, простого народа и сельских пейзажей. По сравнению с ними даже Шукшин был не совсем сермяжным, а уж Солженицын, с его "Матрениным двором" и вовсе чужаком.
Советская идеология упирала на то, что только постоянно живущий в селе человек может по-настоящему художественно его отобразить.
Меня всегда смущала эта "аксиома". Я не понимал "а как же Пушкин". Как же эта потрясающая по точности и, вместе с тем, художественности зарисовка осени? Ведь Пушкин вполне себе городской франт, и совсем рядом с этими строками обызвает деревню местом, где Онегин скучал.
А тут такое лиричное, такое проникновенное, такое ложащееся на душу.
На мой взгляд, масштаб гения как раз определяется в литературе тем, что человек открывает музе "большие" эмоции, говоря научным языком, архетипы. А муза кладет это восприятие на бумагу.
И поэтому каждый может почувствовать в пушкинских строках эту удивительно красивую осеннюю тоску и безысходность. Наступает время, когда снаружи все опрощается, и лишается смыслов. Время, когда смыслы надо находить внутри себя.
Не зря, теряя внешние смыслы, Пушкин несколько лет подряд погружался во внутренние картины, и рождал в Болдино жемчужины русской поэзии.
И мне это очень близко.
fi_la: (Default)
Мы редко задумываемся об этом, но вероломство образом преследует нас в повседневной жизни. Я даже не говорю о том, что мы регулярно пытаемся принудить действительное к браку с желаемым. Зачастую мы неверно интерпретируем поведение окружающих. А они, в свою очередь, неверно воспринимают нас.
Мы уже поняли, что анализ любого текста - вещь субъективная, и рассчитывать на то, что удастся абстрагироваться от личности исследователя не приходится. Более того, и сам текст нельзя рассматривать в отрыве от личности автора.
Однако, эти прописные истины почему-то не срабатывают в быту.
И мы регулярно принимаем молчаливость за многозначительность, флегматичность за равнодушие, равнодушие за проявление воли, порядочность за слабость, слабость за умение найти компромисс, глупость за профессионализм, велеречивость за ум, ум за снобизм, и так далее и так далее.
Образы вероломны, или мы делаем их вероломными, рассматривая все сквозь призму собственного опыта и характера.
Человек и его отражения в глазах других людей могут настолько разниться, что он рискует быть неузнанным самим собой. А проявления личности нередко становятся сюрпризом для окружающих, создавших собственный образ имярека.
К чему это я? Предлагаю небольшой "флеш-моб". Его может провести каждый в своем блоге, если есть  желание.
Суть состоит в том, что каждый читатель в комментариях оставляет пять ассоциаций, которые вызывает у него данный блог и его автор.
Ассоциации могут касаться образа, характера, мыслей, позиций - всего, что придет в голову.
Если ассоциаций будет больше или меньше пяти - не беда, но лучше четко задать условия.
Напишите в комментариях свои пять ассоциаций. Буду вам признателен за созданный образ.
fi_la: (Default)
Я сранительно недавно (буквально пару лет назад) открыл для себя такую форму общения, как блог. И то, что я увидел, живо напоминало мне хорошее культурное (с натяжкой можно сказать даже интеллигентное) общение.
Люди много и с удовольствием писали, соответственно, читали и комментировали.
И культура письменной речи и уровень текстов (смысловой) были высоки, что, безусловно, привлекало.
Я с удовольствием включился в процесс, и тоже разместил в блоге немало материалов, которые получили тот или иной отклик.
Однако, очень быстро ситуация переменилась, и я не думаю, что дело исключительно в проблемах данного сервиса (хотя и они важны).
Те люди, что раньше активно писали в блогах сейчас переместились на другие площадки и в другие социальные сети (в первую очередь, в фейсбук, конечно).
И мне кажется, что не в последнюю очередь это произошло из-за изменившегося отношения к текстам. Раньше мы были не только читающей, но и активно пишущей страной. Люди с удовольствием регулярно писали, обрамляя тексты в интересную читателям форму.
Причем навык создания текстов был присущ не просто многим, а подавляющему большинству. Легко, грамотно, красиво и "вкусно" писали все, независимо от образования и рода занятий.
И в блогах это нашло свое отражение. Теперешняя миграция в фб связана не только с удобством коммуникационной платформы, но и с более глобальной идеей отказа от текста.
Мы постепенно возвращаемся в средневековье, времена, когда текст сакрализируется. Искусством сочинения текстов владеют либо монахи, либо литераторы из числа господ. Чернь ограничивается короткими записками или ремарками (вроде тех, что можно найти на берестяных грамотах, а если копнуть сильно глубже и на глиняных табличках), а к текстам относится трепетно.
Зато широкое распространение получают простые для восприятия лубочные картинки, или короткие шуточные зарисовки с стиле "комедии дель арте", которая в разных видах была распространена во множестве стран.
Теперь текст вновь перестал быть бытовым объектом, составной частью повседневной культурой. Создатели текстов уже не разбрасываются своими "творениями", они собирают их, и стараются представить публике в виде статей, монографий, научных работ, повышающих статус.
Даже графоманы выкладыват свои опусы в виде "книг", сакрализируя тексты как минимум в собственном воображении.
Текст стал восприниматься, как "опера" или труд. Он не льется сам собой, притягивая читателя, заставляя его интересоваться предметом, сопереживать, вступать в диалог. Он перестал быть естественным способом выразить мысли.
Интересно, это действительно тенденция, и мы сталкиваемся с постепенным падением среднего культурного уровня. Или это следствие коммерциализации, и желания людей самые простые умения и навыки превращать в источник дохода.
Вдохновение не посещает, но продажи рукописей (или знаков в современном контексте) растут. 
Как вы думаете, в чем реальная причина?
fi_la: (Default)
Для меня лично Испания полна противоречий. Мне очень многое нравится в Испании, что-то я напротив считаю неприемлемым для себя.
Но одна испанская особенность не только берет меня за душу, но и резонирует с моим мироощущением.
Речь идет об идее патио. Закрытого, отгороженного от остального мира пространства. В Испании идея патио пронизывает всю архитектуру, и, пожалуй, не только архитектуру, но и мироощущение.
Главные испанские площади, начиная с пласа Майор выстроены в виде патио - замкнутого со всех сторон двора. Такая площадь-патио есть в исторической части каждого крупного города (ну в тех, что я был).
Патио есть внутри соборов, где бог как будто приглашает пообщаться с ним в непринужденной обстановке.
Патио есть в легендарных комплексах, вроде Альгамбры, где этих двориков-патио несколько, начиная со знаменитого львиного.
И, естественно, патио есть в домах.
Смысл патио состоит в том, что небольшой, в своем роде приватный, участок отгороживается в середине вполне себе общественного пространства. И при этом, означенный частный участок, в своем роде безграничен, в том смысле, что безгранично небо, которое всегда можно увидеть вверху.
Патио может утопать в зелени, а может быть полностью лишено растительности. Патио может быть с колодцем или иным водоемом, а может ограничиваться мощеным полом.
Это, в сущности, неважно совсем. Следующая картинка для меня, в каком-то смысле квинтэссенция понятия патио.

2012-08-24 17.27.58

Это патио музея, расположенного рядом с Кафедральным собором Барселоны. Собственно, в просвет среди деревьев можно увидеть один из его куполов.
Так вот квинтэссенция патио состоит в том, что ты одновременно оказываешься "в" и "вовне" (Хайдеггеру понравилось бы). С одной стороны, открытое небо напоминает тебе о том, что ты пребываешь в некотором урбанистическом социо-культурном пространстве. С другой стороны, окружающие тебя стены наглухо изолируют от всего, что вовне, и ты можешь сосредоточиться на собственных мыслях и переживаниях.
При этом патио, в отличии от коммунальных дворов-колодцев, характерных для нас, создает ощущение интимной приватности, которое трудно переоценить.
Всю жизнь я стараюсь хоть на какое-то время оказаться в патио, и если жизненный процесс удается организовать так, что это получается (разумеется, речь идет о виртуальном патио), я практически счастлив.
И я точно знаю, что если когда-нибудь у меня будет свой дом, в нем непременно будет патио.

fi_la: (Default)
Когда Высоцкий писал песню "Письмо в программу "Очевидное - невероятное", никому не надо было объяснять, что это за передача. И дело не в советском телевидении, где передач было мало. Просто для советского человека было естественно смотреть такую программу, и с интересом слушать ученых и популяризаторов науки, выступавших в ней.
Как и миллионы других детей, я рос на программе Сергея Петровича. Я заворожено слушал рассказы, а потом читал "Науку и жизнь", "Знание - сила", "Химию и жизнь", где те же замечательные популяризаторы писали о научных достижениях, проблема, гипотезах и находках.
Сергей Петрович делал невероятно интересное телевизионное шоу, которое мы ждали с нетерпением, и при этом, даже не думал о том, чтобы потакать массовому вкусу.
Позднее, уже подростком, интересуясь физикой, я узнал об ученике Резерфорда - Петре Леонидовиче Капице, и его вкладе в развитие современной науки.
В моих глазах это сделало Сергея Петровича личностью еще более легендарной и знаменательной.
Пару лет назад я прочел книгу воспоминаний Сергея Петровича, в которой была отражена касталийская история двадцатого века - история духа. Естественно, Сергея Петровича не миновали все тяготы советского времени, но его книга была буквально переполнена духовными воспоминаниями. Ведь таким был быт его круга, его великих современников.
Наверное, наряду с Лихачевым, Аверинцевым, Эйдельманом, Андрониковым, Сахаровым, Солженицыным, Капица был удивительным примером публичного интеллигента. Вдумайтесь, это было поколение интеллигентов высшей пробы, которым с упоением внимала вся страна, которые держали аудиторию (выступлениями ли, книгами ли, статьями, передачами) не хуже звезд.
К сожалению, эпоха, которая породила феномен медийных интеллигентов безвозвратно канула в лету. И смерть Сергея Петровича Капицы подводит очередную грустную черту.
С другой стороны, я счастлив тому, что хотя бы детством прикоснулся к этой эпохе, и хоть чуть-чуть сформировался благодаря ей.

Позволю себе вставить вопрос, который я написал много лет назад. Тогда это считалось общим знанием.

Ходит байка, что однажды Эрнст Резерфорд сказал, обращаясь к одному из своих учеников, что ученый просто обязан выходить за рамки обыденного понимания вещей, находить новый смысл, в уже, казалось, изведанном. Обыватель говорит, в таких случаях о том, что из мухи делают слона, а вот ученый должен делать... А что и из чего должен делать ученый?

fi_la: (Default)
Сегодня мне приснился забавный сон. Даже не сон целиком, а один маленький эпизод из сна.[Poll #1858099]
fi_la: (Default)

Еще немного рабочего. Ниже вы можете почитать статейку, посвященную соверменному украинскому маркетингу, если интересно, конечно.
Статья была опубликована тут: http://mmr.ua/



Сразу скажу, я не знаю, что такое маркетинг. То есть, я знаю, что можно обозначить этим словом в совокупности бизнес-процессов в каждой отдельно взятой компании, но по сути, не понимаю, что это такое.
Наверное, суть настоящего маркетинга состоит в том, чтобы находить оптимальное решение, при сопоставлении внутренних ресурсов компании и возможностей, которые предоставляет окружающая среда.
Впрочем, это стратегический маркетинг, который затем должен воплотиться в маркетинг операционный. Что такое операционный маркетинг сказать еще сложнее. Для каждой компании это что-то свое.
Но есть один аспект, который должен быть присущ маркетингу по определению. И это один из самых интересных во всем маркетинге аспектов.
Я сейчас говорю о практической психологии. Практика показывает, что продать можно практически любой товар или услугу. Но на большинстве рынков поставщики товаров и услуг ведут жесткую конкурентную борьбу, и просто так продать что-то не так уж и просто.
Есть традиционные способы ведения торговых войн - это дистрибуция, цена, наращивание количества рекламных сообщений. Все эти способы, а особенно их комбинация, отлично работают. Боремся за то, чтобы наш товар или услуга были доступны везде, даем лучшую цену, добиваемся того, чтобы о нашем товаре сообщал каждый включенный, а то и выключенный бытовой прибор - и все, успех достигнут.
Правда, если рынок однороден (а так в большинстве случаев и происходит), такая масштабная война приводит не к успеху, а к истощению сил, ведь конкуренты работают примерно в том же маржинальном поле, и с теми же возможностями.
Как сделать так, чтобы не истощить силы в борьбе, но увеличить ликвидность товара? Казалось бы, ответ - проще не бывает. Твой товар должен отличаться от остальных, и быть более привлекательным. Обладать преимущественными характеристиками. Не читал маркетинговых "трудов", но даю рупь за сто, что в них эти сентенции капитана очевидность находят свое отражение.
Но как же сделать привлекательным и уникальным серийный товар? Оставим сейчас разговор об инновациях. В наш век любая инновация становится общедоступной за полгода, а значит, всерьез рассчитывать на какие-то тайные знания не приходится.

И тут вступает в силу его величество массовая психология. Чтобы успешно продавать, нужно создать «червонец» - то, что всем нравится. Не всем, конечно, утрирую, но большинству. Более того, ваше предложение должно понравиться в том виде, в котором вы его сделали.

И это как раз и есть самая интересная задача маркетинга. Все остальное, по сути, алгоритмизируется, и решается хорошими управленцами. В принципе, для решения остальных задач маркетинга можно привлекать специалиста из любой отрасли. С моделированием, анализом, цифрами и управлением должен справиться каждый.

А вот решение психологических задачек, да еще и в области массового сознания – тут нужен особый специалист. Маркетолог, рекламист.

Каждый раз, когда я создаю новый продукт, или разрабатываю новую рекламную стратегию, я ставлю себя на место потребителя. Я пытаюсь понять его поведение, я пытаюсь выяснить, какие он испытывает эмоции в тех или иных ситуациях, я пытаюсь найти его ассоциации.

Это немного похоже на знакомство или переговоры. Помните, как Фил Коннорс в «Дне сурка» почти год изучает Риту, пытаясь затащить ее в постель.

Не так тщательно, но все же именно так мы подходим к ответственным переговорам или просто важному для нас общению.

Мы стараемся изучить человека, и, понимая его, начинаем попадать в резонанс. «За мир во всем мире» предлагает выпить Фил, и Рита проникается доверием, потому что это ее любимый тост. Бодлер заставляет таять девушку, изучавшую французскую литературу, а веселые снежные баталии приводят ее в отличнейшее настроение.

В идеале, маркетолог должен проделать все то же, с каждым потенциальным потребителем товара или услуги. Иначе, он рискует получить оглушительную пощечину, которой неоднократно удостаивался Фил.

Скажете, что это нереально? Что невозможно побеседовать с каждым человеком? Конечно, невозможно, но тут то и приходит нам на помощь психология, культурология и история, которые, являясь, в отличие от маркетинга, науками, позволяют обобщать и имеют прогностическую функцию.

Пообщавшись в двумя, тремя, десятью потребителями (а это не так сложно), вы можете, используя достижения науки, не только классифицировать их чаяния и желания, но и сформировать круг привлекательных и непривлекательных ассоциаций, найти определенные «культурные метки», наконец, выбрать наиболее подходящий для общения язык.

Если вы обладаете достаточным культурным багажом, и подключили к мыслительной работе весь психологический аппарат, вам удастся построить бренд или сообщение, которое, исходя из ваших представлений, будет наиболее благоприятно воспринято аудиторией, и даст зримое преимущество.

И после этого вы вступаете в самую важную фазу – экспериментальную. Вы запускаете свой товар или сообщение, и становитесь свидетелем уникального по массовости эксперимента. Вы надежно, со статистикой проверяете свои выкладки и догадки. Вы четко понимаете, сколько раз Рита дала вам пощечину, а сколько раз вы уговорили ее остаться до утра, и сняли, таким образом, проклятие дня сурка.

Ваш товар либо оказался востребованным, либо нишевым, либо вообще не пользуется спросом. На самом деле, эти эксперименты безумно интересны, и достойны серьезного научного исследования. И на счастье маркетолога его работа как раз и состоит в том, чтобы приумножать благосостояние компании, в которой он работает, осуществляя научную деятельность.

Вот только странно, почему среди маркетологов, и уж тем более рекламистов, к которым сказанное выше относится в еще большей степени, так мало психологов, культурологов, знатоков истории культуры – словом, людей, которые могут с помощью науки добиваться выдающихся практических результатов.

Ведь на современном этапе психология массового сознания и культурология позволяют, при определенном напряжении сил, создать продукт который будет «нравится всем».

fi_la: (Default)
Навеяно пасхальными размышлениями.
Христианство особенная религия. Только в христианстве основу верования составляет не учение, как таковое ,а деяние, или житие.
В общем, не так важно, что именно говорил Исус или апостолы. Куда важнее как он жил, и что делал. Ключевые споры в христианстве разгорались именно вокруг поступков, как самого божьего сына, так и "столпов церкви".
Был ли Христос беден, повесился ли Иуда, как мученики уговаривали львов, и так далее...
Проповедь отступала на второй план. Да и не мудрено - путанными и не подходящими к моменту часто были эти проповеди. То ли дело деяния-сказки. Так оживил, там накормил, там историю рассказал.
А там и погиб. Но не в самом деле, понарошку. И вот тут самое время задуматься о том, почему христиан так берет за душу эпизод со смертью и воскресением ХРиста.
Мучеников и до и после Исуса было очень много. Но именно Христос, смертию смерть поправ, вошел в миллионы сердец.
На мой взгляд, разгадка этого феномена, в одном архетипе цивилизованного человечества.
Христос был обвинен облыжно. И был подвергнут неправедному, несправедливому наказанию. И воскресение Христа - это, в первую очередь, символ того, что великая несправедливость может быть исправлена.
"Есть высший суд, наперсники разврата...", - это воззвание, как молитву шепчут многие поколения угнетенных и обездоленных, ищущих справедливости.
И лишь ХРисту удалось лично восстановить справедливость, пройдя при этом через все муки несправедливости.
Именно справедливости на самом деле жаждут люди. И несправедливого, неправедного суда боятся более всего. И к этому мощному архетипу, по моему мнению, апеллирует христианство, собирая поклонников по всему миру. И не проповеди вспоминают христиане, а распятие и воскресение - такие понятные и такие близкие символы поруганной и востановленной справедливости.
И более чем кстати тут Пилат, который сознает несправедливость, и не хочет в ней участвовать, умывая руки. Отличный образ, намекающий на давние страхи и желания всем, кто еще не до конца понял.
Вот такая у меня трактовка христианских успехов.
А вот и Понтий, для того, чтобы текст не воспринимался слишком тяжело:

fi_la: (Default)
Коллекция алисочашек из Виттарда поплнилась еще одним экземпляром (судя по всему, уже последним). Сегодня утром я пил кофе с Тру-ля-ля и Тра-ля-ля.
Надпись на чашке гласит "tweedledum and tweedledee agreed to have a battle".
Вообще, вся Алиса пронизана духом английской спортивности. Все играют, и все непременно хотят одержать победу. О сражениях и говорить не приходится, тут даже белый рыцарь не мыслит поражения.
Но "Твидлы" это особый случай. Британская спортивность в чистом виде. Они совершенно одинаковы, а значит, силы бойцов равны. Экипируются они по-разному, но эквивалентно. А это значит, что на поле брани ни один из них не получит решающего преимущества.
Их поединки обречены на ничью. Тяжелую, кровопролитную ничью (которых полно в АПЛ, между прочим). Кажется, они уже сто раз померялись силами, и точно знают, что никто не возьмет верх.
Но приходит время, и они вновь договариваются о битве. О непримиримой битве, в которой самоотдача и бойцовские качества будут проявлены сполна, и никто не даст спуска сопернику. Бессмысленно? Вообще, да. Но с точки зреия спортивности и состязательности - ничуть.
На спорте и состязаниях стоих наша цивилизация, и Твидлдам с Твидлди вполне заслуживают звания символов эпохи. Кстати, напрасно их не сделали талисманами предстоящей лондонской Олимпиады.
fi_la: (Default)
Как известно, полтора десятка лет назад в Лондоне завершили историческую реконструкцию здания театра Глобус, в котором, по свидетельствам очевидцев, представлял свои пьесы некто Шекспир. И если страсти вокруг личности и авторских притязаний Шекспира и сейчас кипят будь здоров, в достверность реконструкции туристы верят охотно, хотя, на мой скромный взгляд, если уж проводить аналогии, этот театр разумно использовать для постановок "Розенкранца и Гильденстерна".
Чтобы и вы почувствовали всю новодельность новодела - выложу фотку:



Интересно, что реконструированный театр стал первым, с 1666 года зданием в Лондоне с соломенной крышей. Под крышу лазил - действительно речной тростник. Будем надеятся, что не сгорит.
Здание начали строить в 1949 году, после того, как известный (местным, очевидно) американский актер, прибыв в Лондон, обнаружил, что всей памяти о Шекспире - медная табличке на стене пивной (интересно, что на ней было написано - неужели "Это единственное место в Лондоне, куда Билли никогда не заходил пропустить стаканчик").
Почему-то ему это показалось странным ,и он начал собирать деньги. Кстати, пивная "Лебедь" (ну не иначе Эйвонский) отлично функционирует рядом с реконструкцией, и забита посетителями под завязку.
Денег предприимчивый актер собрал, и теперь "НОвый Глобус" - это просто какая-то ярмарка тщеславия. Пол вымощен плитами с именами жертвователей поскромнее. На стенках списки жертвователей средней руки, а восстановленные ложи служат теперь подставками для аккуратных круглых табличек с названием компаний, вложивших деньги в реконструкцию.
В общем, восстановили театр по истрическим хроникам весьма добросовестно. А когда заходишь во внутрь, понимаешь, что ты тут уже определенно был.




Интерьерчик - один в один, как из "Влюбленного Шекспира". Оказалось, впрочем, что фильм снимали не тут, а в декорациях, но строили действительно по образу и подобию. Фильму посвящена отдельная часть выступления тетеньки-лектора. Видно, что кассовое кино добавило интереса к сооружению, и сотрудники музея фильму за это признательны.
С придыханием была рассказана история о том, что как-то новый театр посетил принц Чарльз. По этому случае поставили "Ромео и Джульетту", а играть пригнали не больше не меньше, как Файнса с Пелтроу (хотели ублажить тогда еще наследника). Файнс даже приехал специально порепетировать за день до спектакля, проникшись ответственностью. А Пелтроу решила, что и так сойдет.
В целом, поход в новый "Глобус" себя не очень оправдывает. Не открывает это место того канала погружения в историю, как тот же Вестминстер, или Тауэр. На на пряничный Михайловский новодел похоже.
Но вот о чем я подумал, глядя на сцену и декорации. На фотке вы можете четко видеть балкончики. один из них - это и есть тот самый "балкон Джульетты" - такой, каким его видел Шекспир.
В свое время мне довелось увидеть и другой "балкон Джульетты" - в Вероне. Мы, жители двадцатого (боже, уже, наверное, надо говорить двадцать первого) века, с легкостью воспринимаем тот факт, что в кино или театре могут воспроизводится сцены из далеких мест и времен.
Но во времена Шекспира это же было совсем не так. Тогда просвещенные европейцы искренне полагали, что Иосиф и дева Мария, переходя через пустыню, одевались по последней моде 17-го века, а Юдифь умудрялась отсечь голову Олоферну без ущерба для кринолина.
Так как же они воспринимали веронцев? Что для них были экзотические имена и родовые прозвища? Задумывались ли они о том, что действие происходит в Вероне - городе, в котором не бывал не один из них, включая самого Шекспира. Давали ли они себе труд "выдумать" Верону? Или связь между "Глобусом" и Вероной устанавливаем сейчас только мы.
И уж, чтобы совсем вас запутать, предлагаю задуматься о том, какой из балконов более аутентичен. Восстановленный по рассказам балкончик в отстроенном Глобусе (такой, каким его видел Шекспир), или совершенно аутентичный балкон старого дома в Вероне, куда стекаются толпы поклонников печальной повести, и где, разумеется, никогда не жила Джульетта, поскольку Джульетта вообще не жила в Вероне, а поселило ее туда воображение Шекспира, который считал, что балкон Джульетты - это та часть декорации в Глобусе и так далее, и так далее.
fi_la: (Default)
Сегодня я впервые попал в галерею Тейт. Так случилось. Стыдно в этом признаться, но не удержался и зашел, гуляя по набережной.
Все-таки, крупный промышленный центр, переделанный под галерею, все-таки помпезность и прищелкивание языками. Грешным делом и я подумал, что внутри есть хоть что-нибудь стоящее.
На стене в холле - хронология живописи двадцатого века (до тридцатых еще хронология живописи, а дальше хронология, в общем, не пойми чего). Хронология содержала немало интересных имен. Тут тебе и Пикассо с Дали, и Родченко с Гончаровой, и Магритт, и Матисс каким-то боком, да и наша россыпь -  Малевич, Татлин, Кандинский. И еще пару-тройку имен, на полотна обладаетелей которых я бы не без интереса взглянул.
Вот только в экспозиции картины выдающихся авторов большая редкость. Углядел всего пяток достойнеших полотен, которые, впрочем, не вызывали живого интереса гуляющей публики.
А публики, между тем, было невероятное количество. Все этажи были заполнены, даже по коридорам нельзя было пройти свободно. Пожалуй, такого количества поситетелей я не встречал и в ведущих музеях.
Люди шли, и явственно восхищались. Им нравилась галерея, они чувствовали свою причатсность к искусству.
"Новое платье короля", говорите. Нет, это новое платье тысяч, десятков тысяч подданых, готовых радостно бегать нагишом, уверяя, что облачены в самые изысканные наряды.
Как же странно и дико выглядят все эти созерцатели десятков фотографий кролика в прозрачном ящике, металлических балок, искореженных воздуховодов, или красных элементов декора дешевого кабака.
Тейт не говорит, он просто кричит всем этим людям - для того, чтобы называться творцом, не надо никакого таланта. Нужна только наглость. Поромче заяви, что твоя мазня или хуже того, твой строительный мусор полны глубоким смыслом, и станешь уважаемым человеком - творцом, практически гением. Одно дело, когда садовник где-то в отеле выкладывает вокруг клумбы белые камешки концентрическими кругами, а другое, когда в зале галереи Тейт это же делает "знаменитый" творец. Во втором случае камушки становятся чуть ли е в один ряд с Афинской школой.
Посещение Тейт окончательно убедило меня, что фельетонная эпоха захлестнула мир. Да, слава богу, есть люди, которые идут в национлаьную галерею, стоят в очереди в Лувр, наслаждаются сокровищами Прадо, Орсе, Риксмузеума. Но немыслимая популярность Тейт отчетливо показывает, как мало хочет соврменный человек работать над собой, думать, понимать, всматриваться в контекст, мыслить вместе с автором. Современный посетитель музея хочет показать, что он такой же мыслитель и художник, как и те, чьи "творения" выставлены в залах. А он ведь и вправду ничуть не хуже. Нетрудно самому нащелкать мыльницей прикольных сюжетов, и вот - ты уже художник.
В фельетонную эпоху не надо ничего понимать ,и ни в чем разибраться. Не надо, прежде всего, думать. Надо развлекать других и развлекаться самому. Что с успехом и делают  создатели и посетители Тейт.
fi_la: (Имперский орел)
Странная штука эти драконы. Откуда они взялись, из каких земель явились? Драконы уникальное явление в истории мировой культуры. Рядом с драконами можно поставить только всеминый потоп. О потопе слагают легенды во всех странах. Где воды затапливают земли, поднимаясь до уровня гор, где божество в разном обличье достает землю из морских пучин, но так или иначе - мотив затопления мы находим везде.
В принципе, ничего удивительного в этом нет, ведь страх потопления в равной степени свойственен всем древним цивилизациям, развивавшимся в непосрдественной близости от тех или иных вод.
Но вот драконы. Ни слова о них... Откуда они могли взяться в архетипических человеческих страхах? Почему древние греки придумывают Тифона? Откуда берется Хумбаба с его смертоносными лучами? Где мезоамериканцы узрели Кетцалькоатля? На кого делал похожими драккары древние викинги? Откуда явился к нам Змей Горыныч?
Ссылки на динозавров не выдерживают никакой критики. Наши предки не пытались реконструировать животных по костям, и не представляли себе, как при жизни выглядели ископаемые скелеты, даже если им случалось их находить.
Крокодилы и прочие вараны, мягко говоря, не дотягивают до драконовского естества.
И при этом ужасные драконы кишмя кишат в мифах самых разных цивилизаций. Каждая культура почитает за честь иметь "своего" дракона, и даже библейский искуситель предстает в образе змея-дракона.
Боязнь драконов пронизывает жизнь самых разных народов, и даже средневековые мореплаватели более другого опасаются именно драконов, поднимающихся из бездны.
Китайские драконы не стоят совсем уж особняком, но все же выделяются на фоне собратьев. Китайские драконы ближе всего дракону Шварца. Они совершенно социализированы и иерархия драконов - одно из достижений китайской цивилизации.
Древнейшая часть запретного города - легендарная "стена драконов". Так она выглядит на фотке.



Эта стена едва ли не древнейшее художественное произведение нынешнего Пекина. Как мы знаем, город практически был стерт с лица земли страшным землетрясением в семидесятые (или шестидесятые). Рухнули жилые кварталы, рухнули административные здания, а стена осталась стоять, и даже трещинки не пошли. Возможно, драконы, крепко вцепившись друг в друга хвостами и лапами отстояли вечную обитель, а может быть, землетрясение - это всего лишь игры Жополуни, бьющего хвостом в живот, и старина не мог обидеть сородичей.
Даже на стене мы можем увидеть, как разнообразны, каноничны и иерархичны драконы.



Чудища рогаты, усаты, клыкаты и, все как один, пятипалы. Отчего? Да оттого, что стена в запретном городе, и драконы на ней увековечены императорские. В Китае императорский дракон имел пять пальцев, мандаринский - четыре, дракон какого-то местного вана - три, и так вплоть до одного пальца.
Пять благообразное число, и пяти пальцев верховному дракону должно хватить. А вот остальные оставались ущербными.
К моменту создания стены драконы в Китае уже были сродни золотым рыбкам в прудах того же запретного города.
Их приручили, и не бургомистр был марианеткой всесильного дракона, а дракон становился куклой в руках императора.
Неудивительно, ведь к тому времени китайцы приручили огонь, запуская фейерверки и создавая бомбы на свой вкус, и усовершенствовались в искусстве создания воздушных змеев.
Человек достиг паритета с драконом, а значит дракон более не был страшен. А не страшный дракон немедленно должен был быть мобилизован на службу.
Сейчас дракон уже вообще сродни пекинесу, и именно в таком низведенном и курощенном состоянии некогда грозный монстр выступит патроном наступающего года. 
fi_la: (Default)
Для каждого времени характерны особенные тенденции, когда стремления больших масс людей совпадают, и мир начинает двигаться в определенном направлении.
Конкиста, движения монгольских племен, освоение дикого Запада, создание итальянского языка, научно-техническая революция, развитие железнодорожного сообщения, появление и развитие кинематографа, оформление футбола - все это процессы, которые стали отражением духа времени - стремлений масс людей.
До начала двадцатого века подобные процессы носили более или менее локальный характер. Сейчас же мы сталкиваемся с тем, что процессы, которые можно назвать реализацией "духа времени" охватили весь земной шар.
Уникальность скончавшегося сегодня Стива Джобса, на мой взгляд, была именно в том, что он, как никто другой на планете чувствовал этот дух времени, более того, он сам и был духом времени.
Наивно полагать, что Джобс навязал миллионам людей свои телефоны, компьютеры или мультфильмы. Никакая реклама не способна вызвать того ажиотажа среди миллиардов жителей Земли, какой вызывали на протяжении долгого времени придумки Джобса. По сути, Стив ничего не рекламировал и не навязывал. Он очень точно понимал, чего хотят двуногих тварей миллионы, острее других понимал дух нашего времени.
Революция сознания, революция парадигм последних десятилетий заключалась в том, что люди перестали принимать и воспринимать только обезличенные или опосредованные новости. Основным стремлением людей стало расширение (невероятное и непредставляемое раньше) поля личных связей и контактов.
Шесть рукопожатий, о которых удивленно говорили социологи лет сто назад, сократились до одного - двух. А дух времени выражался в стремлении каждого пообщаться с тысячами, сотнями тысяч друзей, соратников, единомышленников.
И Стив Джобс, чувствуя этот дух, всячески облегчал это общение, помогая людям реализовывать резко возросшее стремление к социальности - главный признак духа времени.
Другой тенденцией стало обезличивание людей, и активный протест против этого. Человеку, попавшему в окружение миллионов (а не десятков, как раньше) стало гораздо труднее проявить свою индивидуальность. Люди становились одинаковыми (точнее, это стало заметно, ведь люди были одинаковыми всегда, просто на маленьких выборках казалось, что все особенные).
И эти самые миллионы людей стали одержимы идеей самовыражения. Джобс воспринял это веяние духа времени, и буквально подарил каждому "Я". Я-телефон, я-планшет дал людям возможность реализовать основную потребность нынешнего времени - показать себя, свою индивидуальность, свою особенность, свое бунтарство.
Уникальность массовой продукции - звучит абсурдно, но именно этот оксюморон в наибольшей степени отражает дух нынешнего времени, и Джобс дал эту уникальность всем желающим.
Дух времени - сложная штука. Он становится осязаем когда кто-то, как появитель, фиксирует его в религии, товаре, идеологии, развлечении. Последние годы дух времени фиксировал и превращал в зримые тенденции Стив Джобс.
Без него наше время осиротело.
Прощай герой нашего времени.

Profile

fi_la: (Default)
fi_la

January 2013

S M T W T F S
   1 2 345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:16 am
Powered by Dreamwidth Studios