fi_la: (Default)

Ну вот мы добрались и до финала книги. Надеюсь, хоть кому-то было интересно.

Предложенная модель еще достаточно груба, ее можно было назвать «принципиальной схемой», однако в том случае, если она действительно отражает реальное положение дел, она может лечь в основу будущих исследований, в первую очередь в области психологии, культурологии, исследований искусственного интеллекта.

Развитие, изложенных в работе мыслей, поможет нам получить более четкое представление о работе нашего мышления, что в свою очередь позволит продолжить движение по длинной дороге самопознания, которая была открыта человечеством еще в незапамятные времена.

Разработка приведенных моделей может иметь также и практическое применение. С ее помощью могут быть созданы методики, позволяющие сделать более эффективным мышление каждого человека. На основании принципа картин и элементов возможно создание искусственного интеллекта, максимально приближенного к человеческому.

Кроме того, на основании этой книги, мы можем делать определенные прогнозы относительно развития человеческих культур, а также более четко обрисовать задачи и методы культурологии вообще.

Впрочем, стоит еще раз повториться, что все сказанное выше окажется справедливым лишь в том случае, если созданная модель адекватно отражает реально существующее положение вещей, во что мне, как автору, очень хотелось бы верить.

Возвращаясь в самом конце к излюбленных художественным образам, я хочу сказать, что эта партия практически закончена. Я попытался пропеть в ней гимн человеческому разуму, сведя воедино символы из самых разных картин. Многие из этих символов, которые я употребил, в соответствии с расхожей привычкой, содержат в себе тысячи элементов, и требуют годы для своей доскональной расшифровки. Возможно, эта расшифровка покажет, что их употребление было некорректным. Возможно, некорректным окажется и то или иное сочетание, та или иная ассоциация, и тогда партия окажется выброшенной на свалку, поскольку, кому нужны негармоничные партии?

Впрочем, разбор партии за читателем.… А пока, начертив последний знак, я призываю его к медитации, которая должна прояснить окончательно смысл этой попытки Играть в бисер.

 

 

 

КОНЕЦ

 

1997    - 7 Сентября 1999 г.

Киев.


fi_la: (Default)

 

Если в экосистемах элементы связаны между собой сугубо материальными связями, то в нашем мышлении в качестве связей-мостиков выступают ассоциации, благодаря которым мы и можем совершать наши путешествия-размышления от элемента к элементу и от картины к картине. Одновременно, и процесс создания ассоциаций, связывающих доселе разрозненные элементы и картины, и является тем самым творчеством, благодаря которому человек и стал человеком.

Второй ключевой идеей настоящего труда является мысль о том, что мышление человека является следствием взаимодействия двух тесно связанных между собой систем. Одна из них – собственно наше сознание, которое поддается рефлексии, и определяет наше «я». Вторая – мозг, являющийся для нас неким подобием «черного ящика» в котором хранятся картины, и который, отвечая на запросы сознания, и создает новые ассоциации, строя тем самым новые картины.

Уровень интеллектуального развития каждого человека, соответственно и определяется тем, насколько эффективно использует его сознание возможности его мозга, насколько активно оно насыщает его новыми элементами, и насколько грамотно оно ставит вопросы, объединяя в них различные картины.

Эффективность подобного взаимодействия можно примерно классифицировать, выделив три уровня мышления человека, каждый из которых используется нами на практике, и каждый из которых приносит результаты разной значимости, и различного масштаба.

Кроме того, в рамках книге я сделал попытку проанализировать развитие человеческих культур и цивилизаций, используя предложенную модель человеческого мышления. Я попытался экстраполировать принцип картин и элементов на «коллективное мышление» человеческих групп, и оказалось, что миры картин культур, объединяющих тысячи и миллионы людей, развиваются в соответствии с теми же принципами, что и миры картин каждого отдельного человека.


fi_la: (Default)
Дело в том, что каждая из них, как мы уже говорили, потенциально охватывает целую вселенную элементов, которые постепенно объединяются и связываются, по мере ее развития.
Зарождение каждой суперкартины связано с творческими процессами небывалой силы. Настоящие титаны определяют контуры будущих картин, нащупывая их в кромешной тьме неведомого. Они творят базовые ассоциации, призванные потом стать ядром каждой из суперкартин. Эти ассоциации выстраивают некий беспомощно раскинувшийся скелет, концентрированную идеологию будущего блистательного развития. Они же дают фантастической мощности толчок для будущих поколений.
Благодарные же потомки со страхом озирают эти выхваченные со дна бездны пустынные материки, и думают о том, как же высечь из этих титанических глыб то, что затем назовут изысканной культурой.
Так, на второй стадии развития суперкартин перед творцами возникает чуть ли не сплошной массив незнаемого, который, пользуясь наследием предков, необходимо превращать в упорядоченные картины знаемого. Естественно, что поначалу, к выполнению этой задачи приступают Мастера, находящиеся в непосредственной родственной связи с титанами ушедшей эпохи Первой Стадии. Они отважно приступают к организации незнаемого, вырывая из его тьмы целые пласты элементов. Их труды постепенно рассеивают тьму в пределах видимости человеческого глаза, и оказывается, что кто-то может заняться шлифовкой, подчисткой, разработкой указанных направлений.
На арену борьбы за построение суперкартин выходят узкие специалисты, каждый из которых знает свой маленький участок работы куда лучше, чем возведенный на пьедестал мастер. Узкий специалист куда более эффективно решает «маленькие проблемы», блестяще используя при этом второй уровень мышления человека. Его производительность, а точнее производительность объединений узких специалистов намного превосходит производительность труда мастеров.
Суперкартина стремительно насыщается элементами. Однако, работа «узких специалистов» замирает вскоре после того, как находят свои ответы все вопросы, поставленные титанами и Мастерами прошедших эпох. Это очень точно подмечает Шпенглер, рассуждающий об упадке культур, а точнее традиционных суперкартин. Он неоднократно говорит о том, что после окостенения той или иной суперкартины, работа над ней еще может продолжаться, однако усилия творцов не могут оживить умирающую литературу, живопись, религию, ибо они не в состоянии поставить новых вопросов, создать масштабные ассоциации – творить на уровне картин. Их умение ограничивается вторым уровнем мышления, а значит, их труд должен постоянно поддерживаться Мастерами, указывающими перспективные поля, и открывающими масштабные ассоциации.
Все это мы видим и на примере суперкартины сегодняшнего дня – на примере науки. Еще каких-то несколько сот лет назад ее контуры только намечались великими творцами. Сейчас она, очевидно, находится во второй стадии своего развития, когда обширные поля незнаемого с максимальной скоростью превращаются с помощью создаваемых ассоциаций в элементы существующих картин.
Как это неоднократно бывало в истории культуры, основную роль в развитии суперкартины на этой стадии играют как раз узкие специалисты, невиданными темпами расширяющие круг наших знаний об окружающем мире и нас самих.
Они плодотворно и эффективно работают над решением поставленных ранее вопросов. Их успехи настолько разительны, что может показаться, что подобное «экстенсивное» развитие суперкартины может продолжаться бесконечно долго, однако на самом деле, история развития суперкартин прошлого говорит, что такая интенсивная работа очень быстро приводит к полной выработке всего потенциального богатства, заложенного основателями картины.
fi_la: (Default)



Получилось так, что концовка этой главы оказалась преисполнена избыточным пессимизмом. Язвительно и скептично я судил о культурологии. Оправданна ли такая позиция? Насколько она обоснована?

Мне трудно об этом судить, и свое мнение читатель обязательно составит сам. Мне лишь хочется сказать, что я вовсе не предрекаю и не констатирую в этой главе гибель культурологии, как предсказывает Шпенглер «закат Европы». Я всего-навсего попытался разобраться в том, чем же оперируют культурологи в своей работе, исходя из предложенной ранее гипотезы о принципе картин и элементов, используемом в работе мышления человека.

Исходя из посылок этой гипотезы, мне приходится констатировать, что пытаясь изучать чуждую для себя культуру (а это происходит почти во всех случаях, ибо понятие «своя культура» ограничивается не только лишь культурными, но и временными рамками), ученый неизбежно вычленяет из нее определенные элементы, которые пытается истолковать, включив в картины своей собственной культуры. Такой подход представляется единственно возможным, ибо для того чтобы постигнуть любой элемент чуждой культуры в его первозданном виде (окруженный многочисленными ассоциациями), необходимо полностью погрузиться в мир картин чужой культуры, что зачастую оказывается невозможным, хотя бы в связи с тем, что большинство картин многих культур сегодня безвозвратно утеряны для нас.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Название следующей главы хоть и выглядит трюизмом, на деле наполнено вполне определенным смыслом. В этой главе я попытаюсь проанализировать, насколько в человеческой культуре реализуется принцип картин и элементов, который, согласно моей гипотезе, является основой мышления человека.
Предлагаю желающим поучаствовать в этом анализе. Начиная с этой главы, мы из вотчины философии мышления плавно перекочевываем на ниву культурологии и истории культуры, что делает тектс более общедоступным.



Начиная работу над книгой о загадках и тайнах человеческого мышления, я позволил себе существенно облегчить свою задачу, обратившись за поддержкой к двум титанам европейской мысли двадцатого века. Они, а вернее их неподражаемые тексты, верой и правдой служили мне в то время, когда я пытался проникнуть в загадочные сооружения, созданные нашим разумом, проследив при этом за таинственной и ускользающей работой нашей мысли.

И вот теперь, когда большая часть пути пройдена, и по внутренним законам повествования мне надлежит обратиться к феномену человеческой культуры, я хотел бы призвать себе в помощники еще одного современного великана – Освальда Шпенглера, а точнее его книгу «Закат Европы».

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)
Завершаем описание принципа картин и элементов. Наэтом заканчивается первая часть книги. Вторая часть будет посвящена выводам, следующим из предложенной гипотезы. Там будет много о психологии, культуре и плодах человеческого мышления.



В заключение хотелось бы сказать несколько слов о существовании очень специфических картин, появление которых стало возможным лишь благодаря культурной деятельности человека. Так, ряд картин, так или иначе присутствующих в нашем сознании, носит совершенно отвлеченный и абстрактный характер. Эти картины практически целиком и полностью выстроены из элементов, произведенных самим сознанием, а ассоциации, в них используемые, как правило, заключают в себе нечто совершенно особенное.

Одной из самых известных подобных картин является, несомненно, картина Бога, которая в том или ином виде присутствует в сознании практически каждого человека.

Естественно, что эта суперкартина, в каждом из своих индивидуальных воплощений содержит множество элементов позаимствованных из внешнего «реального» мира, однако эти внешние элементы играют скорее вспомогательную роль, демонстрируя потенциальное взаимодействие бога с миром, или, иными словами, осуществляя привязку этой картины к другим.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Вопросы и ответы, строящие ассоциации. Интеллектуальные игры и их роль в формировании культуры. Правильно здавайте вопросы, и вы получите поразительные результаты.




Конечно, разобранные нами литературные опыты являют пример несколько утрированной ситуации, поскольку вопрошающий, имея ясное представление о картине в целом, может задавать абсолютно точные вопросы в правильной последовательности, что существенно облегчает задачу отвечающего. Естественно, что на вполне определенный вопрос Иосифа, а тем более на вопрос-ответ Сократа, мозг моментально отвечает появлением точной ассоциации.

Куда сложнее дела обстоят в том случае, если вопросы не столь точны, и не подразумевают столь очевидных ответов. Тогда миссия вопрошающего может оказаться не столь удачной, а ведь для того, чтобы создать картину, он непременно должен добиться успеха.

Впрочем, ситуации, когда вопросы задает кто-то посторонний крайне редки. В подавляющем большинстве случаев мы сами должны задавать вопросы своему мозгу. Однако, задача задать вопрос как можно более точной остается. Более того, она, очевидно, является основной задачей для творца.

Человек, стремящийся создать нечто новое, найти некую необычную ассоциацию, должен, в первую очередь, правильно задать себе вопрос, ибо только правильно заданный вопрос даст возможность мозгу озаботиться поиском необходимого нового.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)
Как оптимизировать работу собственного мозга? Как научится правильно задавать вопросы, и получать неожиданные, но долгожданные ответы. Мы подходим к самому интересному.



Мы уже вспоминали о том, как причудливо могут сохраняться нашим сознанием сны. Я приводил чудесную цитату Манна, описывавшую то, как труднее и труднее с каждым разом было фараону рассказывать свой сон, как ускользал он от него, теряясь в смутной мгле ночи.

Воистину, все что происходило с фараоном имеет свое объяснение. Сон его был настолько ярок, что не мог не сохраниться в краткосрочной памяти. Это была действительно живая картина, состоящая из ряда выразительных элементов. Картина эта казалась законченной, однако, как и любая другая картина, настоятельно требовала новых элементов, новых связей и ассоциаций. Эти ассоциации никак не могли прийти, а новые элементы никак не ловились в речах многочисленных советников и толкователей. Царь все более и более раздражался такой неопределенностью, и, вместе с тем, все более и более терял образы своего сна.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Картины и элементы объясняют специфику долгосрочной памяти и запоминания.



Вместе с тем, удивительное свойство связывать картины и элементы ассоциативными цепочками, а также чувство неудовлетворенности, которое несомненно вызывает несвязанный элемент, дает возможность человеческому знанию развиваться подобно снежному кому, который переворачивают с боку на бок на огромном поле чуть подтаявшего снега.

Ком этот, с каждым поворотом становится все больше и больше, а каждый новый слой дает возможность нарастить следующий.

Бесконечный потенциал каждой картины связан с тем, что каждый новоприсоединенный элемент становится своеобразной удочкой, заброшенной в бурное море информации, и каждый улов, таким образом, расширяет возможности рыбака, однако, одновременно, не дает ему успокоиться.

Человек, находящийся под влиянием картины, которая стремиться к законченности, действительно напоминает полоумного, который намеревается переловить всю рыбу в океане, притом, что каждая новая удача лишь подогревает его азарт.

Удивительно, что мы прекрасно осознаем всю бессмысленность этой затеи, однако это ничуть не отвращает нас от нее, лишь потому, что это заложено в нашей природе, изменить которую мы не в состоянии.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Продолжаем развирать картиностроительство, и копаться в недрах собственного мышления.



Томас Манн с иронией рассказывает о том, как в реальной жизни сбывалось пророчество Иосифа о грядущих четырнадцати годах и перспективах сельского хозяйства. Его ирония совершенно уместна, однако проистекает подмеченное им заблуждение вовсе не из лести и не по злому умыслу, а ввиду того самого стремления мозга менять картины, делая их как можно более гармоничными.

Впрочем, слово писателю:

«В действительности предсказанная семерка имела вид, скорее, пятерки. Но ни тому, ни другому числу живая жизнь не отдала решительного предпочтения, тем более, что тучные и тощие годы выходили из своего лона совсем не с такой аккуратностью и не так резко отличаясь друг от друга, как тучные и тощие коровы в фараоновом сне. Тучные и тощие годы, которые потом пришли, были, как то свойственно всему живому, не все одинаково тучны и тощи. Среди тучных попадался год-другой, который, конечно, нельзя было назвать тощим, но при некотором критицизме вполне можно было узнать умеренно тучным. Тощие, правда, были все достаточно тощи, их было наверняка пять, если не семь; но выпадали среди них годы, не достигавшие последней степени убожества и более или менее близкими к сносным, в которых, не будь предсказания, может быть, вовсе и не распознали бы мякинно-голодных. А так их, благодаря доброй воле, тоже засчитывали.

 

Read more... )
fi_la: (Default)

Скелет и мясо. Как картины обрастают элементами. Как внутрення структура картин помогает нам эффективно мыслить.


В чем-то подобны детским воспоминаниям каждого отдельного человека и коллективные воспоминания о детстве самого человечества. К таким воспоминаниям, безусловно, относится и небольшой рассказ об Иосифе, записанный в Торе. Этот рассказ можно уподобить той сжатой, лаконичной картине, тому скелету, на который могут наращиваться все новые и новые элементы. Время отшлифовало этот рассказ, в котором сплелись действительность и фантазии, явь и сон, и оставило его в таком компактном виде в памяти человечества. Этот рассказ не был абсолютно правдивым уже тогда, когда создавался, подобно тому, как не была совершенно истинной та информация, что передавалась в прекраснословных беседах. Этот рассказ и походил на детское воспоминание, с одной стороны яркое и незабываемое, а с другой размытое и неопределенное.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Продолжает разбираться в определениях, а также немного рассуждаем.



Примерами элементов нашего мышления могут быть и сиюминутные впечатления, в которых смешиваются зрительные, слуховые, тактильные ощущения, настроение и эмоции; удачный образ, почерпнутый из книги, которую читаешь; телефонный номер; впечатление о только что увиденном человеке и так далее. Эти элементы приходят в наше сознание, как единое целое, и лишь путем рефлексии, приложив определенные интеллектуальные усилия, мы можем разложить их на части, накрепко увязанные друг с другом «железными» ассоциациями.

Эти элементы и составляют картины большего масштаба, объединяясь в них за счет все тех же ассоциаций, о которых мы уже подробно говорили ранее.

В сущности, правильнее было бы говорить даже не о принципе картин и элементов, а о принципе «иерархии картин», как о базовом принципе работы человеческого мышления, однако для удобства, чтобы не возникало путаницы в обозначении картин разных уровней, я все-таки буду пользоваться предложенной ранее терминологией.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Поробуем дать дефиниции основных используемых понятий. Без этого трудно будет в дальнейшем разговаривать на одном языке.



Очевидно, разгадка кроется в том, что и Иосиф и Сократ, с помощью своих вопросов, играли блестящие партии на клавишах инструмента духа своих собеседников. Они неумолимо связывали для сознания и мозга своих слушателей элементы картин, которые дотоле пребывали в полном разброде. Сознание раба Менона связывало из хорошо известных ему с детства элементов достаточно сложные построения. Связь эта осуществлялась за счет указываемых ему Сократом, дотоле скрытых от него ассоциаций. И, в результате, выяснилось, что весьма сложное построение, оказалось картиной, составленной из множества достаточно простых элементов. Рабу не составило труда увязать их, следуя мудрым вопросам Сократа, однако как же тяжело было связать эти разрозненные элементы гению первооткрывателя этого простого и естественного принципа. Ведь он вряд ли находился в его мозгу, хотя то, как он оттуда появился вполне могло навести на подобные мысли, ведь и собственно рассуждение Сократа, очевидно, было следствием его, или Платона, наблюдения за самим собой, за ходом своей собственной мысли, за неожиданным появлением в сознании новых удивительных картин.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Упорядочиваем информацию, и правильно думаем. На самом деле, это не так сложно.


В современный науке процесс включения или невключения элементов в картины описывается обычно, с помощью терминов краткосрочной и долгосрочной памяти.

К примеру, случайный телефон, запомненный нами для однократной надобности, название лекарства, приобретенного по чьей-то просьбе, или чуждая строчка из незнакомого стихотворения легко забываются, не оставляя следов в памяти. И напротив, телефон фирмы, с которой ведешь длительные переговоры; лекарство, рекомендованное в качестве панацеи; строфа или музыкальная фраза, как нельзя более соответствовавшая настроению или обстановке – все это останется в памяти надолго, ибо попадет в качестве элементов в существующие картины.

Таким образом, вопрос о включении или невключении элемента в картину решается широкой группой элементов, которые либо заключают в себе суть картины, либо имеют комплементарные связи с «новичком».

 

Read more... )
fi_la: (Default)

После затянувшегося перерыва, выкладываю очередную часть книги. Речь пойдет о том, как реализуются органические принципы в работе нашего с вами мышления. О том, как элементы объединяются в картины, и почему память делится на кратко- и долгосрочную.
Интересного чтения.




Предыдущую главу мы закончили рассуждениями о том, что в сознании человека используются те же механизмы, что и в органических построениях Природы. Что, подобно ей, сознание пользуется системами, составленными из элементов. Правда, если в случае с Природой эти элементы были вполне материальны, то сознание пользуется элементами информационными.

Как и в природе, в сознании системы-картины составляют многоуровневую иерархию, в рамках которой картина низшего уровня входит в картину высшего на правах элемента.

 

Read more... )

Profile

fi_la: (Default)
fi_la

January 2013

S M T W T F S
   1 2 345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios