fi_la: (Default)



 

Нечто подобное неоднократно происходило с картиной религии, будь-то индуизм, христианство, иудаизм или ислам. Возвышение и гибель этих картин, как мы знаем, были связаны с блистательной и титанической работой схоластов, достаточно быстро исчерпывавших весь заложенный потенциал.

Нечто подобное мы можем наблюдать и в живописи, когда яркие находки великих Мастеров тщательно обрабатываются, систематизируются и доводятся до совершенства, после чего всякое развитие прекращается (вспомним хотя бы, как совершенно справедливо отмечал Шпенглер появление импрессионизма, как первого, после окостенения традиционной живописи, принципиально нового направления развития этой картины).

Это же происходило и с античной математикой, в которой положения Евклида были развиты и доведены до совершенства за сравнительно небольшой (по историческим меркам) промежуток времени.

Работа современных «узких специалистов» еще более эффективна, поскольку каждый из них вооружен куда более совершенными знаниями и методиками, каждый из них имеет возможность обращаться ко всей полноте существующих в пределах «его» картины элементов.

На этой эффективности покоится наша сегодняшняя уверенность в могуществе науки, которая действительно блестяще и в кратчайшие сроки решает конкретные проблемы (особенно хорошо это получается с проблемами прикладного характера), однако, эта же эффективность таит в себя опасность скорого исчерпания самого поля для исследований.

Если принимать во внимание сегодняшние темпы развития науки, можно предположить, что подобное скудение творческого потенциала упомянутой суперкартины может наступить уже в обозримом будущем (в пределах ближайших сотен лет), а это значит, что уже сейчас куда более востребованными окажутся не узкие специалисты, а Мастера. Впрочем, разумеется, речь идет об относительной востребованности, ибо изменения абсолютных цифр покажется социологам более чем незначительным. Однако, несомненно то, что переход суперкартины на третью стадию своего развития повлечет определенные изменения в характере мышления человека.

Безусловно, было бы наивным думать, что деление на узких специалистов и Мастеров существует в сфере человеческого творчества так же определенно, как и на мануфактурном производстве. Такая точка зрения была бы непростительным заблуждением. Гении, вырастающие сами по себе, есть утопия, которую можно встретить лишь в фантастическом романе.

В реальной жизни сдвиги происходят в сознании всех людей, а каждый Мастер может быть узким специалистом, и наоборот. Логика развития суперкартин, логика, которую мы определяем сами, в конце концов начинает довлеть над нами. Мы уже неоднократно говорили о том, что человеческое мышление инстинктивно стремится к завершенности каждой из картин. Эта завершенность становится навязчивой идеей каждого творца, и погружает его в состояние постоянной неудовлетворенности.


fi_la: (Default)
Продолжаю выкладывать кусочки книги. Повестование близится к завершению ,и приходит пора главных выводов. Вскоре я, с помощью друзей, хочу разместить в сети всю книгу целиком. Ну а пока продолжаю выкладывать "порциями" для ежедневного чтения.


В рамках хорошо известной нам европейской культуры родилась суперкартина, которой суждено было объединить Земной шар. Сегодня мы имеем уникальную возможность наблюдать за тем, как эта суперкартина, развиваясь, приобретает все большую и большую универсальность, объединяя доселе необъединимые культуры.
Уже сейчас мы можем предположить, что завершение существования этой суперкартины, будет сопровождаться становлением новой человеческой общности, равной которой не было до сих пор, – всемирной культуры. Уже сейчас ассоциации этой суперкартины понятны и естественны для жителей всего земного шара. В дальнейшем же, с продолжающимся развитием науки, эти ассоциации будут все полнее и полнее насыщать мир картин глобальной культуры, все более укрепляя ее единство.
Естественно, что в соответствии с законами развития культур (пока еще эмпирическими) окостенение и увядание суперкартины науки будет сопровождаться зарождением и развитие новой суперкартины (или суперкартин), появившихся под ее могучей сенью. Ассоциации этих новых суперкартин уже будут понятны и доступны всему населению Земли, а сами они станут первенцами новой глобальной культуры. Именно в этих картинах человечество достигнет, наконец, своего единства.
Узкий сегодня сектор «общих» для всего человечества картин, не требующих для своего восприятия дополнительной перекодировки от представителей любой существующей культуры, будет неумолимо расширяться до тех пор, пока не охватит практически все пространство динамично развивающихся картин. При этом, подобная универсализация, естественно, не затронет суперкартины уже достигшие своего величественного завершения, которые навсегда останутся остовами традиционных «локальных» культур.
Что ж, мой прогноз кажется куда более оптимистичным, нежели предположение Шпенглера. Какое из пророчеств оправдается, будет видно, наверное, уже лет через двести-триста, что, впрочем, в любом случае делает бессмысленными любые попытки устраивать соревнования Кассандр.
Попробую лишь заглянуть одним глазком в это гипотетическое будущее, с тем, чтобы узнать, изменится ли сам характер развития культур.
Первый же брошенный взгляд скажет нам о том, что подобная унификация уничтожит существующее многообразие культур, многообразие, благодаря которому, творческий потенциал человечества выглядит неисчерпаемым. Впрочем, унификация вовсе не будет означать скудения самого творческого начала, ибо многообразие культур, несомненно, будет компенсировано небывалым многообразием картин.
Собственно, примером этого является уже существующая суперкартина науки, охватывающая сегодня невиданное ранее количество всевозможных картин и элементов.
Соответственно, должен в значительной степени ускориться традиционный темп культурной жизни, ведь над созданием новых ассоциаций будут работать творцы уже со всей Земли. Очевидно, новые суперкартины будут в дальнейшем гораздо быстрее проходить все стадии своего развития (разумеется, речь идет, о «быстрее» в историческом масштабе, и каждая стадия развития суперкартины по-прежнему будет занимать сотни лет). Активизируется также и процесс появления новых суперкартин.
Все это потребует, или, вернее, будет связано, с изменениями собственно мышления человека, ведь каждый творец будет оказываться в несколько более сложных условиях, нежели его предшественники.
Каким же образом будет развиваться мышление человека ближайшего будущего?
fi_la: (Default)


Мы с вами можем самостоятельно наблюдать за развитием "новостной культуры". И даже делать кое-какие выводы.


«Новостная культура» родилась буквально на наших с вами глазах, а значит, не существует того периода ее развития, который был бы скрыт от нас, в связи с потерей соответствующих картин и ассоциаций.

Она поистине миниатюрна. И если изучая реальную культуру, мы постоянно сталкиваемся с тем, что каждая вычлененная картина окружена целым ореолом нереализованных ассоциаций, которые несомненно необходимо учитывать, и которые все равно невозможно учесть из-за ограниченности человеческих возможностей; то охватить взглядом исследователя чуть ли не все картины этой культуры, небрежно пробежавшись по всему дереву ассоциаций, представляется вполне выполнимой задачей. Да и сами ассоциации этой культуры просты и легкодоступны, что в свою очередь облегчает работу исследователя (ведь столкнувшись с явлениями настоящей культуры, ему необходимо затратить достаточное количество сил на то, чтобы включить в собственный мир картин, новые, зачастую весьма сложные ассоциации).

«Новостная культура» стремительно развивается. Процессы, которые в рамках настоящей культуры растягиваются на столетия, тут проходят за десятки лет, если не за годы. Жизнь «минисуперкартин» этой культуры проходит в поистине бешеном темпе, и исследователь может на протяжении собственной жизни отследить прохождение ими всех стадий развития, от зарождения до величественного окоченения.

Несомненно «новостная культура» имеет еще много достоинств прекрасного лабораторного образца, однако и перечисленных вполне достаточно для того, чтобы понять, что она может стать для культурологов таким же подарком судьбы, каким стала в свое время для генетиков плодовая мушка дрозофила. Генетик, конечно, может работать и со слонами, однако понять законы наследственности куда проще, используя маленькую мушку, которая так быстро размножается, и обладает такими прекрасно выраженными наследственными признаками, которые можно наблюдать визуально.

В свое время именно эти свойства неприметной мушки позволили науке о наследственности, не обладавшей еще таким мощным инструментарием, как сейчас, конституироваться, обозначив круг вопросов, наметивших пространство будущей картины, которая успешно продолжает заполняться и в наши дни.

Возможно, с помощью «новостной культуры» нечто подобное сможет произойти и с культурологией, которая наконец-то сделает объективные выводы о какой-либо из культур. И не беда, что культура эта в общем-то ублюдочна, и представляет собой не более чем лабораторный образец. В своем развитии она подчиняется тем же законам, что и настоящие культуры, и после обнаружения соответствующих закономерностей, культурологи вполне смогут начать процесс осторожной их экстраполяции на пока недоступные для изучения культуры.

Естественно, что я не буду предвосхищать подобные исследования в своей работе. Скажу лишь то, что видно невооруженным глазом. «Новостная культура», подобно любой нормальной культуре содержит в себе ряд базовых картин, возникших неодновременно, и развивающихся в тесной взаимосвязи. Эта культура совершенно автономна и не связана с традиционными культурами, хотя и позволяет себе паразитировать на отдельных элементах и картинах последних. Развитие «минисуперкартин» в рамках этой культуры проходит на наших глазах, однако, несомненно, подчиняется приведенной ранее схеме эволюции картин. Каждая из них зарождается, конституируется, развивается, и приближается к насыщению, и окостенению. Первый взгляд позволяет судить о том, что различимые «минисуперкартины», такие, как уже указанные «новости», «спорт», «массовая культура», находятся во второй или третьей стадии своего развития, однако более подробное исследование сможет уточнить эволюционное положение каждой из них.

Так или иначе, очевидно уже в двадцать первом веке следует ожидать блистательного заката всех приведенных картин, и их завершенного существования. Это, несомненно, позволит ученым создать более четкое представление о характере «закатов» суперкартин, и специфике их дальнейшего существования в рамках культур.

В целом, следует сказать, что человечество, очевидно, сыграло с собой удивительную шутку, начав сближение с создания столь скоротечной и ущербной «общей культуры». Однако, эта шутка, без всякого сомнения, должна помочь нам лучше узнать самих себя, досконально изучив механизмы и принципы создания и существования культур.

К счастью, эта «шутка» не оказала пагубного влияния на существующие ныне культуры, а потому, заглядывая вперед, мы можем делать определенные предположения и об их, будем надеяться «светлом» будущем.


fi_la: (Default)



Картины эти, как и следовало ожидать, оказались совершенно особыми. В естественном стремлении охватить как можно большую аудиторию, средства коммуникации (точнее их владельцы, но в историческом плане этих людей можно считать лишь безвольными придатками к механизмам с новой идеологией) стали апеллировать с наиболее простым и широко распространенным элементам, отдавая предпочтение ассоциациям, требующим как можно меньшего напряжения ума.

Такая стратегия очень быстро привела к тому, что мир действительно стал казаться обманчиво универсальным. Не зря ведь, в самом деле, редакторы телепрограмм каждый раз заботливо украшают картинку титром с указанием места, где происходит действие, чтобы зритель не перепутал ненароком провинциальный немецкий городок с центром какой-нибудь африканской столицы. Впрочем, это лишь один из самых мелких символов универсальности «коммуникационного мира».

Всемирная культура, ради своей общедоступности поневоле скукожилась до размеров «маленького мира», потеряв при этом практически все картины всех реально существующих на Земле картин. Ярким символом всемирной культуры стали новости – наиболее популярный информационный продукт коммуникационных сетей. Новости всегда были самым желанным лакомством для большей части рода человеческого. Новости, или сплетни, всегда описывали конкретные события, зачастую не включенные в общекультурный контекст. Именно поэтому новости всегда было легко воспринимать, и интерпретировать, как легко воспринимать безоблачное небо, или жаркое.

Именно новости в свое время нес быстроногий Неффалим, новости, которые были также общедоступны в его далекие времена, как и сейчас. Новость, по сути, описывает событие или происшествие абсолютно внекультурное. Она элементарна, и представляет собой классический элемент, из которого строятся картины нашего сознания. Новости не содержат в себе ассоциаций, и не составлены из значительного числа элементов – они проглатываются мгновенно, ибо брак двух знаменитостей, землетрясение, встреча политических лидеров, вечеринка, измена (а именно этим и насыщены «программы новостей») – абсолютно одинаковы везде, и одинаково близки любому человеку, независимо от культуры и воспитания.

Субкультура «новостей» постепенно развивается, и сами новости выстраивают уже, как это и положено собственные «миникартины». Для современного человека уже совершенно законно такое явление, как «иерархия новостей», он приучен стандартно расшифровывать стандартные фразы и обороты, которые каждый день повторяются в десятках «новостей», он легко сможет обсуждать «новости» с любым собеседником, умело отделяя то, что актуально сейчас, от того, что было важно вчера.

Сегодняшние «новости» совершенно не связаны с традиционными культурами, однако за небольшой период своего существования, они несомненно смогли создать свою «миникультуру», которая в одночасье охватила аудиторию, превосходящую аудиторию любой «настоящей» культуры – аудиторию всего земного шара.

Как и любая другая культура, эта «миникультура» также основывается на развитии своих «минисуперкартин». Помимо картины собственно новостей, которую можно уподобить религиозной суперкартине настоящей культуры (поскольку она первая попыталась в рамках данной субкультуры поставить вопросы об окружающем мире, и месте в нем человека и ответить на них), мы можем выделить такие важнейшие «минисуперкартины», как спорт, или современная массовая культура, стремительное развитие которых происходит в непосредственной связи и под влиянием картины «новостей вообще».

Последние картины демонстрируют все ту же блистательную оторванность от нормальных культур, и ту же широчайшую распространенность. Это также совершенно неудивительно, ибо правила любых спортивных состязаний достаточно просты, и давно потеряли какую-либо связь в традиционными картинами культур, их породивших, благодаря чему они усваиваются быстро и незаметно.


fi_la: (Default)



Действительно, во времена Иосифа люди были крайне разобщены, и хотя способы сообщения существовали, олицетворяемые, как деловыми людьми - купцами и посыльными, так и просто странниками, до установления надежных культурных связей дело не доходило. Впрочем, человечество уже тогда обладало «неффалимовским стремлением», реализация которого, собственно, и приводила к установлению разнообразных и прочных локальных связей между различными сообществами людей.

В общем, благодаря именно этому стремлению, и сам Иосиф, еще до приезда в Египет кое-что знал уже об этой стране, что в значительной степени облегчило его дальнейшую участь. И именно благодаря этому стремлению, в самом Египте, как пишет об этом Манн, было столь популярно и модно все заморское, все пришедшее из-за тумана, разделявшего свою и чужую культуру.

С годами это стремление только усиливалось, и рассеивало туман на все большей и большей территорией. Люди переплетались все теснее и теснее, и все легче становилось проводить «цепочки знакомств» между различными обитателями Земного шара. Сейчас они и вовсе сократились до минимума, и большинство людей на земле связаны друг с другом чуть ли не через десяток общих знакомых, выстроенных в соответствующую цепочку. Во времена фараонов и Иосифа, об этом, разумеется, даже и не мечталось.

Возвращаясь в наши дни отметим, что сущность большинства представителей рода человеческого не претерпела существенных изменений. По-прежнему, умы волнуют сплетни и слухи. Вот только за тысячи лет потребности людей в новостях, которые удовлетворяли бы их любопытство, возросли неизмеримо. И, наконец, свершилось - новости стали приходить отовсюду. Кажется, только вчера зеваки удивлялись телеграммам, которые умудрялись добираться из Америки в Европу, оставаясь при этом сухими. Уже сегодня утром в каждый дом вошло радио, днем телефон и телевизор. Все эти приспособления непрерывно извергали на нас потоки новостей, потоки информации.

Эта информация рассеивала для нас туман над совсем уже необозримыми горизонтами. Постепенно весь мир очищался от тумана неизвестности, чему торжественно способствовали многочисленные Неффалимы.

И надо сказать, что эти средства сообщения вышли за рамки своей вспомогательной роли, они не только обслуживали и обслуживают человечества, они стали влиять на пути его развития.

Именно благодаря развитию систем коммуникации, люди получили техническую возможность активно общаться с представителями чуждых культур. Такое общение, как мы уже говорили, возможно только в том случае, если один из собеседников проникнет в мир картин другой культуры, либо если собеседники создадут для себя небольшой «мирок картин», обеспеченный, как в любой сравнительно небольшой группе своими специфическими ассоциациями.

С самого начала не было никаких сомнений в том, что первый путь не подходит ленивому и вечно занятому человеку. Это означало, что человечество неизбежно должно вприпрыжку двинуться по второму пути, пройдя его как можно быстрее.

И вот на этом самом пути телега и стала впереди лошади. Средства коммуникации сами стали диктовать человечеству способы, которыми оно будет поддерживать связь. Точнее, средства коммуникации непосредственно повлияли на создание универсальных картин всего человечества.


fi_la: (Default)
Ну вот и завергшается очередная глава нашего повествования. Завершается пессимистично, на радость агностикам, однако, нам всем оптимизма в отношении культурологии терять все же не следует. Почему - узнаем из следующей главы.



Надо сказать, что я вовсе не пытаюсь упрекнуть представителей этой славной науки в каких-либо подлогах, ибо они, безусловно, и не думают о том, чтобы ввести кого-то в заблуждение недобросовестными сообщениями. Я лишь хочу сказать о том, что реанимированные, «восстановленные» миры картин чужих культур заведомо оказываются наполненными разного рода химерами, появление которых связано как раз с особенностями мышления человека. Каждая из восстановленных картин представляет собой причудливую смесь из оригинальных элементов и ассоциаций, и элементов и ассоциаций, созданных самим ученым, и чем древнее и затертее оригинальная картина, тем большим оказывается в ней процент «новоделов».

Вместе с тем, наше сознание вполне доверяет таким картинам, ибо главным критерием достоверности считает не соответствие их некоей «реальности», а внутреннюю гармоничность и непротиворечивость.

В этом смысле культурологи оказываются в положении Томаса Манна, который сам того не ведая, рассказал «как это было на самом деле». Однако, если писатель все же осознает, что, воссоздавая утерянные реалии, он пользуется картинами современной ему культуры, то культуролог занимается этим совершенно неосознанно, творя мифы не только для других, но и для себя самого.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)



Получилось так, что концовка этой главы оказалась преисполнена избыточным пессимизмом. Язвительно и скептично я судил о культурологии. Оправданна ли такая позиция? Насколько она обоснована?

Мне трудно об этом судить, и свое мнение читатель обязательно составит сам. Мне лишь хочется сказать, что я вовсе не предрекаю и не констатирую в этой главе гибель культурологии, как предсказывает Шпенглер «закат Европы». Я всего-навсего попытался разобраться в том, чем же оперируют культурологи в своей работе, исходя из предложенной ранее гипотезы о принципе картин и элементов, используемом в работе мышления человека.

Исходя из посылок этой гипотезы, мне приходится констатировать, что пытаясь изучать чуждую для себя культуру (а это происходит почти во всех случаях, ибо понятие «своя культура» ограничивается не только лишь культурными, но и временными рамками), ученый неизбежно вычленяет из нее определенные элементы, которые пытается истолковать, включив в картины своей собственной культуры. Такой подход представляется единственно возможным, ибо для того чтобы постигнуть любой элемент чуждой культуры в его первозданном виде (окруженный многочисленными ассоциациями), необходимо полностью погрузиться в мир картин чужой культуры, что зачастую оказывается невозможным, хотя бы в связи с тем, что большинство картин многих культур сегодня безвозвратно утеряны для нас.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Постижение чужой культуры сопряжено с многократными попытками интерпретации элементов в рамках ассоциативного поля или картин исследователя. Из-за этого, проникнуть в чужую культуру оказывается чрезвычайно сложно, если вообще возможно. Но тем и хороши ассоциации, что попав в культурное окружение, человек начинает строить уже новые картины.


Надо сказать, что Шпенглер осознает и это, более того, он даже упрекает тех, кто загоняет себя в узкие рамки условно говоря «касталийского» и «экономического» подхода к истории, культуре и истории культуры.

И тем более любопытно то, какой выход предлагает Шпенглер из сложившейся ситуации. Он начинает искать в рамках различных культур и цивилизаций вещи, которые оказались бы контекстно совместимыми друг с другом. Иными, словами, он ищет элементы, которые могут быть свободно, без всякой перекодировки включены в аналогичные картины различных цивилизаций, или, иными словами, обладают способностью образовывать устойчивые ассоциации в рамках различных культур.

Исходя из изложенного ранее можно сказать, что это суть попытка обратиться к реально работающим механизмам собственного сознания, использующего принцип картин и ассоциаций.

Это ли не попытка нащупать твердую почву, и создать универсальные ориентиры для мира невещественного?

При этом и Шпенглер, и другие культурологи, осознающие некие недостатки традиционного подхода, вполне естественно исходят из того, что развесистое дерево культуры в каждом случае базируется на неких единых для всего человечества элементах, выявление которых и позволит создать ясное представление об эволюции той или иной национальной культуры, или взаимосвязи ее элементов.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Наше восприятие истории. Как ибавиться от стереотипов? Как избежать влияние наблюдателя, его парадигм и его картин. Это не удалось Шпенглеру. Может, удастся нам.


Сегодня, особенно после откровений теории относительности, эти споры кажутся нам архаичными, однако не стоит забывать, что культурология и сейчас пытается смотреть на деятельность человека через призму ярлыков, а также представлений сегодняшнего дня.

Культура принуждена, сталкиваясь с неизмеримым многообразием явлений, создавать алгоритмы, которые могли бы помочь понять их все.

Люди, создающие алгоритмы, при этом, также ничуть не свободны от стереотипов, и предвзятого взгляда на мир. Каждый из культурологов видит мир таким, каким он представляется ему с точки зрения его собственной культуры. Общество и сейчас навязывает нам точку зрения на все вопросы.

Мы и сейчас руководствуемся общественным мнением для того, чтобы понять, что хорошо, а что худо. И стоит этому самому общественному мнению посчитать, что стекляшка – это неописуемый красоты бриллиант, и наоборот, как мы радостно начинаем повторять это.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Итак, смерть (или гибель) культуры - это потеря законных ассоциаций. Продолжаем разбирать этот тезис. Сегодня будут даже стихи.



Пока же, обратимся к «Игре в бисер», автор которой, как и Томас Манн, не может пройти мимо проблемы взаимопонимания представителей различных культур. Причем уникальность подхода Гессе к этой проблеме состоит в том, что он рассматривает случай столкновения людей с культурой, изобретенной им самим, благородной культурой Игры, которая, по его собственным словам, словно при замедленной съемке, стремительно повторяет путь суперкартин обычной культуры. Игра в бисер предстает нам неким подобием известных нам из реальной истории суперкартин, однако подобием превосходящим масштабами образец. Суперкартина Игры оказывается своеобразной культурообразующей монокартиной, она создает культуру, которая действительно, как задумывал Шпенглер, расцветает и закатывается в зависимости от степени завершенности ее единственной картины.

Пожалуй, можно сказать, что Шпенглеру трудно было бы желать более изящного и точного примера для своей теории, примера выдуманного, а потому идеального.

 

Read more... )
fi_la: (Default)




Впрочем, возвращаясь к теме «родных» и «чужих» культур следует признать, что практика «возрождения» организма по его частичкам есть, очевидно, неотъемлемое свойство человеческого разума, который обнаруживая любопытный элемент, старается тут же дополнить его соответствующими ассоциациями, с целью создания новой полноценной картины.

Это происходит и в рамках культуры с «умершими» элементами, это проделывают историки и культурологи, восстанавливающие значение «фактов», «событий» или «явлений», уже давно не доступных пониманию, это делает и чужестранец в том случае, если ему не представляется возможность с головой окунуться в мир картин чужой культуры, и он вынужден использовать в качестве материала обрывочные сведения.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Я вновь пытаются воспользоваться исследовательско-описательным опытом Манна и Гессе, котоыре в своих великих романах показывают разность, противоречия и, вместе с тем, взаимопроникновения культур.
Последим за приключениями Иосифа в Египте.


Надо сказать, что и самих авторов романов интересовал вопрос сходности и различия культур. Результатом этого интереса становились любопытные соображения. Так Томас Манн замечал, что в описываемом им периоде, обнаруживается некая удивительная культурная общность, объединяющая представителей разных народов и разновременных культур. Об этом своем открытии он пишет следующим образом:

« Иосиф уже и раньше видел египтян и их одежду; не был ему в диковинку и египетский храм; да и вообще он был не только сыном своих гор, но и сыном большого пространственного единства, средиземноморского востока, где для него не было ничего совсем уж дивного и неведомого, а кроме того, и сыном своего времени, скрытого от нас времени, в котором он жил и в которое мы спустились к нему, как спускались к сыну Иштар. А время тоже, вместе с пространством, придавало единообразие умонастроению и взгляду на мир…».[1]

 

Read more... )
fi_la: (Default)


В этой главе мы будем анализировать различия культур. К сожалению, в современном мире масс-культура уже окончательно стерла всяческие границы, и искорежила мозги значительной части населения Земли. Но мыслящее человечество до сих пор продолжает находиться в рамках огромных культурных общностей. О их сущности, и о различии между культурами мы и поговорим в этой главе.

То что культуры существенно отличаются друг от друга мы уже установили. Теперь попробуем выяснить как это различие проявляется на уровне отдельно взятого человека.

Ранее мы сказали, что культура, по сути, является лишь одной из разновидностей возможных человеческих общностей, подобием других, куда меньших по масштабам групп людей, объединенных общими интересами и устремлениями. Мы также говорили о том, что каждая из таких групп обладает определенной замкнутостью и индивидуальностью, которая достигается за счет использования членами группы общих ассоциаций, на которых строятся общие картины.

Все это справедливо и для культуры. Каждая из культур также, помимо индивидуальности, обладает определенной замкнутостью, в связи с несомненным наличием в ней общих для всех людей ее составивших, ассоциаций.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Мы домучали Шпенглера, убедились в том, что культуры неповторимы и самобытны, проанализировали стоительные материалы культур - картины и элементы. Теперь подведем итоги, с тем, чтобы в следующей главе перейти к разъятию культур, как трупов. Сальерианство всегда было мне по душе.


Итак, попытаюсь все же подвести наконец итоги этой многострадальной главы.

В ней мы установили, что каждая культура является, по сути, ничем иным, как коллективным миром картин общности значительного числа людей. Этот коллективный мир картин формируется за счет возникновения «общих» для того или иного круга лиц ассоциаций, благодаря которым и строятся «общие» картины.

В связи с тем, что культура является непосредственным творением человеческого разума, ее организация повторяет организацию мышления отдельного человека, основанную на принципе картин и элементов.

Существование каждой из культур связано, в первую очередь, с развитием возникающих в ее рамках суперкартин, к которым относятся: религия, философия, математика, искусство, музыка, наука и так далее. Каждая из этих суперкартин проходит определенный «жизненный цикл», состоящий из четырех примерно выделяемых этапов. Последний этап, связанный с завершением строительства суперкартины, условно можно назвать ее гибелью, правда гибелью более чем величественной. Картина исчерпывает свой потенциал развития, и сохраняется в рамках культуры уже в стабильном состоянии, продолжая однако, еще какое-то время воздействовать на развитие остального мира картин культуры.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Сегодня мы поговорим о "чистоте эксперимента", и важности места наблюдателя. Шпенглер интерпретировал выход на первый план науки, как знак заката культуры, конца истории. И был прав. Ведь для Шпенглера наука - это лишь робкое и несамостоятельное продолжение религии и философии. Шпенглер упорядочил свою картину, но упорядочил ее в рамках собственных знаний. Мы же, находясь значительно дальше в хронологии, видим, что наука переродилась и преобразилась, выйдя за рамки назначенного ей круга. Более того, наука стала основой для построения суперкартин новой культуры, уже глобальной. Но об этом мы поведем речь дальше.


Собственное развитие науки более чем интересно для нас. На протяжении «культурного года» мы становились свидетелями переменного господства то одной то другой суперкартины, каждая из которых в своем развитии проходила стадии, уже определявшиеся нами. При этом каждая из суперкартин, рано или поздно достигала стадии гармоничной заполненности, которая означала одновременно и высочайший взлет, и исчерпание всех ресурсов для дальнейшего развития. Это, по мнению Шпенглера, произошло и с религией летом, и с философией осенью, и с математикой зимой.

И только наука предстает перед нами лишь зимой. При этом становится понятно, что зарождение ее может быть отнесено к более теплым временам года, а неприветливая зима становится временем ее развития, соответствующим нашей условной «второй» стадии. В любом случае, складывается удивительная ситуация – на закате культуры в ее рамках объявляется суперкартина, развитие которой несомненно должно еще продолжаться на протяжении определенной культурной эпохи.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Необходимо отметить, что и на зарождающуюся философскую суперкартину, так же, как и на картину математики, свое влияние оказали уже существовавшие картины, определив, во многом, ее характер и направленность. Неудивительно, что западная «одновременная» философия оказалась столь отличной от античной, а та, в свою очередь от арабской (вернее от той, что заявлена в качестве арабской у Шпенглера). Эти «зародышевые» различия не исчезли и дальнейшем. Они лишь увеличивались с развитием соответствующих картин в рамках каждой из культур, определяя тем самым, их неповторимое лицо.

Еще раз повторюсь, что появление указанных картин в данный период развития культуры (на чем настаивает и Шпенглер) было безусловной необходимостью, однако их «лицо» целиком зависело от двух вещей – особенностей картин существовавших до того в рамках данной культуры, и творческих порывов мыслителей, создававших те или иные ассоциации, и включавших в общепринятые картины те или иные новые элементы.

Летом происходит также и развитие религиозных картин, которые являют нам новые стадии своего существования. Шпенглер останавливает наше внимание на двух этапах – реформации, и «скудении религиозного начала».

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)


Сравним культуры, и попытаемся понять, что именно лежит в их основании. Поговорим о тех суперкартинах, которые дали жизнь различным культурам.

Впрочем, вернемся к толкованию стадий развития культур Шпенглером, и попробуем прокомментировать его систематическую таблицу с точки зрения развития коллективного мира картин в рамках культуры.

В качестве повода для обсуждения возьмем «Таблицу «одновременных» духовных эпох», которая у Шпенглера объединяет индийскую культуру (с 1500 г. до н.э.), античную культуру (с 1100 г. до н.э.), арабскую культуру (с 0 г. н.э.) и западную культуру (с 900 г. н.э.).[1]

В ней великий философ выделяет несколько основных движущих сил, и основных опор любой культуры. К ним он относит, прежде всего, религию, философию, математику и науку. Выбор этот достаточно произволен (следует отметить, что «оставшиеся за кадром» искусство и общественно-политическая жизнь, подробно разобраны автором в соответствующих таблицах), однако он, как мы еще убедимся в дальнейшем, оказался достаточно взвешенным и репрезентативным.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)



Культуры действительно подобны различным биоценозам, и мы можем лишь пытаться (с разным успехом) пересадить отдельные растения, или животных, их составляющих в соответствующую нишу экосистемы другой культуры (о чем подробно пишет Шпенглер, говоря о видимой преемственности Ренессанса по отношению к античности в сфере изобразительного искусства; или современной европейской математики по отношению к античным же образцам), но ни в коем случае не можем говорить о тождестве этих составляющих, только исходя из гомологичности их функций.

Впрочем, точно так же говорили мы и о мышлении отдельного человека, который может лишь переконвертировать чужие элементы, ассоциации, картины, встроив их в существующую вселенную собственного мозга, но никак не механически перенести их, автоматически начав использовать, как свои.

Законы природных сообществ, органические принципы, как мы видим, действуют и на уровне человеческого мышления, и на уровне культур, созданных человеком.

Это обобщение позволяет нам, в частности, сверить наблюдения Шпенглера об особенностях различных культур, с нашей схемой, объясняющей принципы создания и развития картин, как в мозгу отдельного человека, так и в рамках целых культур.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)



Культуры Шпенглера - это экосистемы, которые подчиняются экологическим законам.



На первый взгляд, между этими группами нет ничего общего, как между фанатами спортивной команды и последователями мировой религии; кругом дипломатов, обсуждающих мировые проблемы, и школьным классом; китайцами и членами партии любителей пива, однако, по сути, эти группы различаются между собой лишь специфичностью своих картин и ассоциаций.

И если спортивные фанаты будут приходить в восторг или топать ногами в негодовании от упоминания лишь одной фамилии или названия, то школьники часами станут обсуждать поведение учителя, а дипломаты сумеют включить в свой разговор значительный круг проблем мировой политики и экономики. Что же до китайцев, то они смогут поговорить и о литературе, живописи, музыке, архитектуре, политике, спорте, и еще несчетном множестве вещей.

И все эти разнообразные поведенческие реакции будут, в сущности, одним и тем же – результатом срабатывания общих для членов групп ассоциаций.

 

Read more... )

 


fi_la: (Default)

Культурная общность - продолжаем разговор. От семьи до соотечественников, и от коллег по работе до единомышленников - все эти группы объединяют картины разного уровня. Обсудим, как именно это происходит.


С другой стороны, если мы возьмем в качестве примера людей, живущих вместе на протяжении целого ряда лет, мы заметим, что значительное число общих ассоциаций будет практически равномерно «разбросано» по всему многообразию мыслительных картин. Таким людям действительно нет нужды пересказывать всю картину, дабы собеседник включился в разговор. Достаточным оказывается упомянуть один-единственный элемент, который, кстати, очень часто не вызовет совершенно никаких ассоциаций у стороннего наблюдателя.

Близкие люди, таким образом, формируют некий общий для них мир картин, корректируя с течением времени каждый свои собственные картины с тем, чтобы приблизить их к некоему общему образцу.

При этом, в самой узкой группе могут уживаться самые различные взгляды на тот или иной предмет, событие или явление, однако описывать его, как и в мире науки, будет примерно одна и та же картина, которую каждый из членов маленькой группы сможет оживить в своем партнере путем упоминания одного лишь незначительного элемента.

 

Read more... )

 


Profile

fi_la: (Default)
fi_la

January 2013

S M T W T F S
   1 2 345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios